— Я знаю про вашу дурацкую «мушкетёрскую» клятву, так что можешь мне её не пересказывать, — с порога заявил Владимир, не желая больше слышать этот бред по третьему кругу. — Скажи мне лучше про то, что ты имела в виду, когда вчера за кулисами театра советовала перед свадьбой «НАГУЛЯТЬСЯ»?
— Сейчас это уже не актуально, — с сожалением произнесла Джесс и, пригласив Владимира на кухню, гостеприимно угостила его свежесваренным витаминным киселём.
— Не актуально потому, что твои руки связаны этой виртуальной клятвой? — иронично предположил незваный гость, сделав маленький глоток из большой кружки.
— Да, — с тем же сожалением ответила Джесс, вяло помешивая в чашке свой кисель, чтобы он поскорее остыл.
— Вы ведёте себя, как обиженные девочки в «детском саду», которых дёрнули за косичку, — сравнил Владимир данную ими клятву с ясельными «разборками» из-за туалетного горшка.
— Пойми, дело не только в клятве. Твой пьяный поступок сильно охладил мой трезвый закулисный пыл и «пробежавшая» между нами искра угасла вместе с желанием «отбивать» тебя у Венеры и Катьки, — назвала истинную причину отказа от борьбы за своё счастье Джесс, отбросив «мушкетёрские» условности.
— А если я попрошу прощения и сложу из наломанных мною дров «семейный очаг», ты поможешь мне его разжечь?
— Семейный очаг? — поморщилась Джесс, завуалировав свою реакцию якобы неприятным запахом, исходящим от киселя. — Прости, но я ещё не готова постоянно жить с одним и тем же мужчиной, рожать от него маленьких без конца ссущихся и орущих сопляков, стирать ему портки, готовить жратву да охранять этот самый очаг, пока он бегает за «мамонтом». К тому же ты слишком юн для такой ответственности. Ты меня, конечно, извини, но на роль моего будущего мужа могут претендовать только зрелые, опытные мужчины. А тебя я просто хотела пару раз использовать как сексуальный «тренажёр» для здоровья. Ну и для физического тонуса.
— Так в чём проблема? Используй, — с готовностью бесплатной проститутки согласился Владимир, широко расставив ноги.
— А вот здесь меня как раз и сдерживает, эта чёртова клятва. Ничего не поделаешь. Дал слово — держи, — развела руки в стороны Джесс, обречённо чмокнув губами.
— Вообще-то, клятва, произнесённая без положенной на Библию руки, не считается официально признанной и может не исполняться, — нашёл юридическую «лазейку» из безвыходной ситуации Владимир, снимая с Джесс весь груз ответственности.
— В том-то и дело, что у нас с девочками неофициальная договорённость. А женская солидарность твёрже любых, официально принятых мужчинами, законов.
— Ты ещё скажи, что женская дружба крепче мужской, — махнул рукой на «мурлыкающую» всякую чушь чёрную «пантеру» Владимир, теряющий последние надежды воплотить давние эротические фантазии и овладеть клоном Керри Вашингтон. Однако, несмотря на это, в его самоуверенности не было даже и йоты отчаяния. Ведь в «рукаве» у Владимира имелся «козырной туз», который в любой момент мог решить исход этой карточной игры «на раздевание» в его пользу. Достаточно было его незаметно вынуть и высыпать в чашку Джесс. Но сыпать в безалкогольный кисель кристаллы «гормона счастья» было бесполезно. Волшебный порошок, бесспорно, сделал бы девушку счастливой, но она после этого вряд ли осчастливила бы самого хозяина порошка. А чтобы «пантера» перестала кусаться и начала целоваться, по рецептуре Учителя, коктейль должен был быть непременно алкогольным. И Владимир начал шарить глазами по кухонным полкам в поисках спиртного.
Бегло пробежавшись взглядом по банкам и склянкам, он не обнаружил ничего подходящего, но его внимание приковал к себе небольшой бронзовый бюст, смотревший на него с холодильника.
— Это же Ленин! — не веря своим глазам, воскликнул Владимир и восторженно указал пальцем на бронзовый бюст.
— Это что ещё за новости? — возмутилась Джесс, с грохотом бросив чашку на кухонный стол. — С каких пор этот мужик стал Ленин? Он достался мне по наследству от моих предков, а среди них не было никаких Елен. Так что прекращай устраивать здесь цирк и передай своей Лене, кем она тебе не приходилась: сестрой или любовницей, что этот бюст мой, и я его никому не отдам, кроме своих детей.
— Ну, для того, чтобы у тебя появился свой бронзовый бюст, тебе для начала нужно совершить в России революцию, — посмеявшись над невежеством хозяйки, с сарказмом произнёс Владимир и, выскочив из-за кухонного стола, подбежал к холодильнику, чтобы поближе рассмотреть раритет.
— Не вздумай прикасаться к нему руками! — скомандовала Джесс и, схватившись за кухонный нож, грозно предупредила: — Я не шучу.
— Успокойся. Он мне не нужен. У меня дома точно такой же есть, — подчинился приказу Владимир и, подняв руки вверх, медленно отошёл от холодильника. — Убери «саблю», сядь на место, и я тебе спокойно по порядку расскажу: кто этот мужик и почему он Ленин. Хотя на самом деле, он Ульянов.
— У тебя дома такой же? — продолжая пребывать в лёгком шоке, переспросила Джесс, пряча нож обратно в кухонный стол. — Ты что, тоже мой родственник?
