— Это образное выражение, — начала оправдываться девушка, пряча от Владимира глаза, чтобы тот не разглядел в них признаков симпатии и, повернувшись к нему блондинистой стороной головы, легкомысленно добавила: — Так, ляпнула сгоряча не подумав. Просто к слову пришлось. Хи-хи…
— А я уж подумал, что нравлюсь тебе, и хотел было обрадоваться нашим зарождающимся отношениям, — пробубнил Владимир, делая вид, что огорчился.
Венера молчала. Она не хотела отрицать то, что он ей нравится, но и признаваться в своих симпатиях она тоже считала преждевременной слабостью.
Не получив от Венеры официального согласия и подтверждения о начале романтических отношений между ними, Владимир был вынужден прибегнуть к жестоким методам «дрессировки» и, вынув образный «кнут ревности», начал больно «стегать» по непокорной «тигрице» расспросами об её лучшей подруге:
— Венера, а ты можешь мне, по-дружески, рассказать поподробнее о Екатерине Андреевне? Есть ли у неё парень? Какое у неё любимое блюдо? Увлечена ли она каким-нибудь хобби?
— Она тебе понравилась? — грустно спросила Венера, выронив из рук тряпку.
— А кому такая девушка может не понравиться? — ответил Владимир, специально делая мечтательное выражение лица. — С ней, конечно, не так интересно разговаривать как с тобой, но я думаю что смогу «расколдовать» её своими чарами и со временем она полюбит меня сильнее, чем деньги. Мне даже самому будет интересно сразиться с деньгами за даму своего сердца. Будто бы деньги — это страшный дракон, который заточил мою «принцессу» в своём Замке, а я — тот самый принц, о котором мечтает Екатерина Андреевна, прискакавший на белом коне, чтобы спасти свою возлюбленную от этого дракона…
— Метафора, конечно, романтичная. Но мне кажется, что «дракон» тебя «сожрёт» и не подавится, а «принцесса» даже не успеет запомнить твоё имя, — мертвецким голосом предрекла исход битвы Венера и с жалостью посмотрела на Владимира тёмной стороной волос.
— А это мы ещё посмотрим, кто кого сожрёт, — оптимистично заявил Владимир и воинственно погрозил в воздухе кулаком.
— Неужели ты не видишь, что ей от тебя нужны только твои деньги? И как только они у тебя кончатся, вместе с ними закончатся и ваши отношения, — попыталась предостеречь Владимира от опрометчивого поступка, Венера-«брюнетка».
— Так это же великолепно! — не сдавался Владимир. — Денег у меня много, а это значит, что она будет возле меня много лет и никуда от меня не денется. А если она вдруг мне надоест, и у меня интерес к ней как к женщине угаснет, то я сделаю вид, что у меня закончились деньги и её как ветром «сдует». Без истерик, без скандалов, без разводов. Красота! А то, что её сердце будет ко мне холодно, так мне всё равно. Мне вполне будет достаточно её горячего тела.
— Ну, раз ты так твёрдо решил добиваться Катьки, то «флаг» тебе в руки. Ты можешь прямо сейчас побежать вслед за ней с криком «НА АБОРДАЖ!» — благословила своего «капитана» Венера и указала рукой в направлении дома, за который недавно зашла Екатерина Андреевна.
— Так я бы рад. Вот только «флаг» ты мне не даёшь… Рассказала бы мне о ней. Вооружила бы меня этим информационным «флагом», и я тут же смело бросился бы в «атаку». А неподготовленным «воевать» — это заранее себя обречь на поражение.
— А на кой фиг тебе «флаг»? В твоём арсенале есть более эффективное оружие для её завоевания — ДЕНЬГИ. Тебе достаточно ими помахать перед её «крепостью», и она тут же тебе её сдаст.
— Думаешь, сдаст? — почёсывая подбородок, спросил Владимир.
— Уверена. Даст без колебаний, — кивнула головой Венера, из последних сил сдерживая от обиды слёзы. — А сейчас будь добр «десантируйся» пожалуйста, на берег. Мне пора возвращаться на базу. Да и тебе теперь есть чем заняться.
— А как же мотор? — нашёл Владимир вескую причину остаться в лодке и всё исправить.
— Он уже отдохнул. А вот я немного подустала от общения, перегрелась, и тоже хочу немного остыть. Спасибо что не бросил меня здесь одну. А вот за то, что оставил надежду бросить свой «якорь» в мою «бухту», благодарить тебя не стану. Любой девушке приятно, когда добиваются не только её подругу, но и её саму. И я в этом смысле не исключение. Жаль, что ты этого так и не понял. Удачи тебе с Екатериной, и не расшиби в этой атаке лоб, — пожелала Венера и, воткнув проводок на место, запустила двигатель.
Владимир встал, тяжело вздохнул и, молча, поднялся из лодки на пирс, как приговорённый к смерти преступник, взошедший на эшафот.
Он хотел признать свою вину, честно сознаться в преступном сговоре с Екатериной Андреевной, даче заведомо ложных «показаний» противоречащих его истинным чувствам к Венере и, стоя на коленях, просить её о помиловании. Но «поезд» уже ушёл, оставив на поверхности воды рассечённый лопастями мотора, уходящий в горизонт болезненный «шрам».
