Третьим фактором был потенциал Израиля в качестве посредника в войне на Украине. Через несколько часов после начала войны Зеленский попросил Беннета стать посредником между Россией и Украиной и предложил Иерусалим в качестве места для мирных переговоров.Беннетт воспользовался возможностью стать посредником между Россией и Украиной, поскольку Израиль находился в редком положении, имея позитивные отношения с обеими воюющими сторонами, и Беннетт хотел укрепить свой маргинальный международный авторитет. 5 марта Беннетт обсудил украинскую войну с Путиным в Москве в еврейский шаббат, что подчеркнуло его моральные аргументы в пользу посредничества, и передал их разговор Зеленскому. В первые недели войны Беннетт дважды звонил Путину и шесть раз Зеленскому и поклялся, что "Израиль будет продолжать предотвращать кровопролитие и приводить помощников с поля боя за стол переговоров".59 Ермак высоко оценил посреднические усилия Беннета, а 5 апреля Зеленский заявил, что он хочет, чтобы послевоенная Украина была "большим Израилем" и следовала израильскому балансу между демократией и сохранением национальной безопасности.60 Несмотря на этот оптимизм, посол Израиля в США Майкл Херцог сообщил, что 12 апреля прекратились контакты между Беннетом и Путиным.
Поскольку Лапид не возродил посреднические амбиции Беннета, перспектива усиления напряженности между Россией и Израилем возросла. Антисемитские комментарии Сергея Лаврова о якобы еврейских корнях Адольфа Гитлера и утверждения Захаровой о том, что израильские "наемники" сражаются вместе с украинскими неонацистами, вызвали резкую реакцию в Израиле. Лапид потребовал извинений за комментарии Лаврова, которые прозвучали во время телефонного разговора Путина с Беннетом 5 мая.61 Несмотря на давние арбитражные амбиции России в арабо-израильском конфликте, Москва обострила свою пропалестинскую позицию. После голосования Израиля в СПЧ ООН российский МИД заявил: "Следует также отметить, что самая длительная оккупация в послевоенной мировой истории осуществляется при молчаливом попустительстве ведущих западных стран и фактической поддержке США".62 15 апреля Россия обвинила Израиль в попытке "использовать ситуацию вокруг Украины" и отвлечь внимание международного сообщества от израильско-палестинского конфликта.63 Используя эти заявления и полемику вокруг комментариев Лаврова, делегация ХАМАС провела переговоры с высокопоставленными российскими чиновниками 4-5 мая. Александр Фомин также встретился с генерал-майором Нидалем Абу Духаном, поддерживающим Палестинскую автономию, на форуме "Армия-2022", а 13 сентября Лавров приветствовал лидера ХАМАС Исмаила Ханию в Москве. Осуждение Израилем ударов по Киеву 10 октября и ответ России о том, что Израиль молчал в течение восьми лет украинского терроризма на Донбассе, вероятно, продолжат эту негативную тенденцию.64
Возвращение Нетаянху на пост премьер-министра Израиля, вероятно, предотвратит эскалацию напряженности в отношениях с Россией, даже если полное возвращение к духу сотрудничества, существовавшему до февраля 2022 года, маловероятно. После возвращения Нетаньяху к власти 29 декабря Путин высоко оценил его личную роль в укреплении российско-израильских отношений и выразил оптимизм по поводу расширения двустороннего сотрудничества.65 Решение министра иностранных дел Израиля Эли Коэна поговорить с Лавровым до звонка Кулебе и заявления о том, что он будет менее публично высказывать позицию Израиля в отношении войны, вызвали еще большее недовольство в Киеве.66 Несмотря на опасения Украины по поводу сердечного отношения Нетаньяху к Путину, Подоляк одобрил Нетаньяху как потенциального посредника в конфликте. Нетаньяху подтвердил, что получил предложение о посредничестве во время своего пребывания на посту лидера оппозиции, но предпочел отложить дипломатию по Украине до действующего правительства.67 Решение Зеленского пропустить голосование в ГА ООН по вопросу о передаче действий Израиля в Палестине в Международный суд, которое отличалось от предыдущей поддержки Киевом этого предложения, последовало после консультаций с Нетаньяху.68 Несмотря на эти оливковые ветви, отказ Нетаньяху санкционировать израильскую военную помощь Украине, которая помогла бы перехватить иранские БПЛА, остается больным местом в двусторонних отношениях.
