– В наших условиях втянуть человека в незаконные действия проще простого, - говорит вице-адмирал. - Мне тоже предлагали 2 тысячи долларов в конверте. Это был человек, которого прислал мой друг. Он облек взятку в приличную форму: «Тебе же нужны деньги на лечение жены». И действительно, в тот момент это было именно так. От меня требовалось, чтобы я завизировал договор на не выгодных для армии условиях о продаже списанной латуни. Не по 700 долларов за тонну, а по 450. Собственно, моя подпись была последней в ряду других военных руководителей. Я бы мог человека с конвертом просто выгнать, но я позвал прокурора. Думал, может, другим будет пример. И они не будут брать взятки.
Конечно, Дорогин - в каком-то смысле ходячая добродетель. Он, как и многие другие офицеры, служит не за деньги, а за интерес. Такие тут, на краю земли, только и остались - очень сильные духом. Всех остальных страна растеряла на той дороге, которой идет. Увы.
Насколько хватит терпения таким людям, как Дикий и Дорогин, тоже не знает никто. В том числе и они сами - флот сегодня держится на старшем и среднем поколении морских офицеров. Младших почти нет - не приезжают сюда. А если и приезжают, не могут смириться с тем, что им выпало отдавать все силы службе, а взамен ничего не получать. Тогда с кем останется флот еще через какое-то время?
– Патриотизм? - цинично улыбается молодой капитан второго ранга из Рыбачьего, офицер с подводной лодки «Омск». - Патриотизм - это то, что тоже стоит денег. И пора прекращать эту ерунду - игру в бессребренничество. На ноги становиться надо, а не болтаться по жизни, как Дикий. Он - командир, а все в дешевых кроссовках, и пьет такой же дешевый коньяк. То, что сейчас творится на флоте, - беспредел. И на это надо отвечать беспределом.
– А что это значит - отвечать беспределом?
Под «ответным беспределом» молодой офицер понимает способ выживания, когда все средства хороши. Он говорит, что все его ровесники потихоньку торгуют из-под полы чем могут. И еще в зависимости от того, у кого какие личные связи.
– Мне, например, - говорит он гордо, - рыбу и икру уже приносят домой. А еще два года назад я ее на ворованный спирт менял, и меня за это не уважали…
– Материальное обеспечение становится для молодых офицеров главным в нашей службе, - грустит вице-адмирал Дорогин. По его мнению, мысли об «ответном беспределе» для любого, состоящего на военной службе, так же смертельны, как обсуждение приказа командира.
Бабушки и «новые русские»
Две бабушки - Мария Васильевна Савина, бывшая передовая доярка, и Зинаида Васильевна Феношина, такая же передовая в прошлом телятница, стояли посреди леса, гневно трясли задранными вверх палками в адрес вовсю рыкающего бульдозера и кричали на всю округу что есть мочи:
– Вон отсюда, вон! Да сколько же это будет продолжаться!
Из-за старинных деревьев объявились хмурые охранники, встали кругом - мол, уходите по-хорошему, ведь можем и стрельбу начать, - и Николай Лаврентьевич Абрамов, ветеринар на пенсии, а теперь сельский староста, заваривший всю эту кашу, развел руками:
– Это чтобы нас же с нашей земли… Ничего не остается - будем стоять насмерть.
Арена боевых действий - окраина поселка Первомайское Наро-Фоминского района Московской области. Эпицентр событий - охраняемая государством территория бывшей усадьбы помещиков Бергов, возведенной в 1904 году, а сейчас - памятника природы и культуры.
Немного успокоившись, старики грустно качают головами:
– Вот в «зеленые» на старости лет записались. А куда деваться? Только мы сами можем отвоевать свой парк у этой нечисти. Больше некому.
«Нечистью» они называют «новых русских», нанявших безжалостных рабочих-варваров для возведения 34 домов прямо там, где почти сто лет стоял старинный берговский лесопарк. Мария Васильевна и Зинаида Васильевна - члены специальной экологической группы, созданной сельским сходом Первомайского для организации активной защиты от губителей окружающей среды.
Мало обращая внимания на «зеленых» активистов, среди ценнейших вековых деревьев продолжают с ревом рулить грузовики и рычать тракторы. Час - и вот уже и просека прорублена. Тут будет центральный «проспект» будущего коттеджного поселка. Повсюду валяются трубы, арматура, бетонные плиты. Строительные работы - в самом разгаре, и, действительно, ведутся они самым жестоким для природы образом. Уже пошло под нож 130 кубометров элитных пород леса. Куда ни глянь, кедры и ели с зарубками - это значит, они приготовлены «на убой». Техника нагло курочит окружающую среду, выворачивает с глубины пласты глины, безжалостно упрятывая вглубь десятилетиями складывающуюся экосистему подлеска.
