Путину – бой! полностью

— Несколько дней назад между КПРФ и левым Фронтом было подписано соглашение о сотрудничестве. Без преувеличения можно сказать, что это стало одним из наиболее важных событий избирательной кампании. Впервые политическая партия, являющаяся частью политической системы, заключила договор с организацией, представляющей собой часть внесистемной оппозиции, взяв на себя конкретные политические обязательства. Чем обусловлен подобный шаг со стороны КПРФ? Говорит ли он об изменении ситуации в стране?

— Безусловно, ситуация в стране изменилась. И это произошло благодаря массовым протестным настроениям, которые в конце концов вылились в массовые протестные акции. Массовые фальсификации на прошедших парламентских выборах стали своеобразным пусковым механизмом, позволившим вырваться наружу давно накапливавшемуся социальному недовольству. Мне кажется, что подобная ситуация складывается сегодня и в украинском обществе.

Украинская власть, как и российская, проводит социально-экономический курс в интересах ничтожного меньшинства, а потому рискует остаться один на один с рассерженным обществом. По крайней мере в России перспектива подобного развития событий обозначилась достаточно ясно. КПРФ как сила, неизменно критиковавшая социально-экономический курс власти, может в такой ситуации стать лидером социального протеста, резко усилить свои позиции, дать бой «партии власти». Но для этого Компартия должна перейти от рассуждений и критических заявлений к действиям. Ей нужно было опереться на ту часть внесистемной оппозиции, которая придерживается социалистических взглядов. Это и создало основу для союза КПРФ с «Левым фронтом».

— А что такой союз дает самому «левому фронту»? Нет ли опасности, что он утратит самостоятельность и превратится в сателлита КПРФ?

— У «Левого фронта» сейчас появился шанс на реализацию значительной части своих социальных и политических требований. Что касается наших идейных позиций, мы их менять не собираемся и от своих целей не отказываемся. Очевидно, что организация, обладающая собственной идеологией, может быть партнером и союзником других сил, но только в той мере, в какой это необходимо для решения общих задач.

— Но добиться реализации требований «левого фронта» можно будет только в случае, если на президентских выборах победит Геннадий Зюганов. Неужели действительно существует такая возможность?

— Перспектива второго тура с каждым днем становится все более реальной. И мы хотим быть уверены в том, что Зюганов не остановится на полпути, выступит между двумя турами голосования в качестве лидера, стремящегося объединить вокруг себя протестное движение и добиться смены власти. Еще один 1996 год нам не нужен.

— Готово ли протестное движение объединиться вокруг Зюганова? Какую позицию займут, например, либералы?

— Либералы вполне могут поддержать во втором туре лидера КПРФ. Таких настроений, как в 1996 году, в либеральном лагере больше нет. Тогда сторонники либеральных взглядов готовы были проголосовать за кого угодно, лишь бы не допустить к власти коммунистов. Теперь они избавились от страха перед сторонниками социалистических взглядов, в том числе благодаря сотрудничеству с левыми в рамках внесистемной оппозиции. Тем более, что программа, с которой идет на выборы Зюганов, имеет социал-демократический характер и вполне может стать платформой для консолидации общественных сил. Кроме того, Зюганов может получить голоса значительного числа избирателей, недовольных нынешним социально-политическим строем, просто потому, что среди участников предвыборной борьбы он наиболее жесткий противник власти. Думаю, подобная возможность может представиться и КПУ на выборах в Верховную Раду. Но для этого нужно будет доказать свою готовность бороться за реализацию социальных требований.

Вообще же в период острого политического кризиса люди голосуют, руководствуясь не только своими идеологическими представлениями. Для них важно, кто может составить реальную конкуренцию кандидату от власти, и в такой ситуации многие избиратели могут проголосовать за политика, придерживающегося несколько иных взглядов. Поэтому объединение оппозиции вполне возможно.