Не знаю, что уж там было? Но с тех пор майор обходит Рогожина седьмой дорогой, и нас естественно тоже не трогает... Почти. Гадит по мелочам, но что поделаешь, натура такая у человека. Капитан то, что? Добрая душа, дал по почкам и успокоился, а Степаныч обиду затаил... Ему-то, не по статусу, майоров воспитывать. Вот он по-своему и отыгрывается на нём. А Рогожин понятное дело беспокоится. Вот и пытается воспитывать. Да только толку-то? Степаныч, похоже, во вкус вошёл, и уже не столько мстит, сколько красивую бабу имеет... А в норматив мы уложились, правда только на следующий день...
Злой, как чёрт, Рогожин выскочил из своей каморки и, хлопнув дверью, направился к выходу, что-то бубня себе под нос. Поравнявшись с нами, остановился:
— Сержант, пару кругов на полосе препятствий, для разогрева, потом займитесь проверкой снаряжения. В остальном пока свободны, меня до вечера не будет, — и вышел на улицу.
Вот только что-то не доброе шевельнулось внутри...
— Командир! — кричу, выскочив вслед за ним. Что-что, а доверять внутренним ощущениям уже научился.
— Ну, что ещё? — раздражённым голосом поинтересовался капитан.
Подскочив к нему, шепчу:
— Хреновое у меня предчувствие...
— Хм... А поконкретней?
— Не знаю. Свербит и всё. Возьми меня с собой, для подстраховки...
Рогожин задумался, но вот доверять моим предчувствиям он тоже научился:
— Ладно. Возьми оружие, я тебя в машине подожду.
Я развернулся и рванул в казарму. Вот только, чем ближе я был к дверям, тем сильнее зудело что-то внутри меня... Остановившись, делаю шаг назад. Мать моя! Чувство опасности взвыло сиреной! Значит сзади! Сзади? А что там? Только Рогожин и машина. Оборачиваюсь, а в мозгу яркая вспышка! Командир! Машина!
Откуда взялась эта мысль — непонятно, скорее всего, шутки подсознания. Со мной такое бывает: пропадает часть логической цепочки и приходит готовый ответ. Это потом уже можно не спеша обдумать, а что это было? Но сейчас-то на это нет времени.
— Джинн, машина!
Капитан не подвёл! Услышав свой позывной, он тут же перешёл в боевой режим, и второе слово воспринял как опасность. Резко развернувшись, и ускорившись, рванул прочь... От УАЗика, до которого оставалась всего пара метров. Правильно, что время терять? Если что, по шее молодому можно и потом дать! Вот только максимум, что он успел сделать это пара шагов...
Прогремел взрыв. Яркая вспышка резанула по глазам. Взрывная волна от разорванного на части автомобиля, подхватила Рогожина и швырнула вперёд. Осколки горячего метала, впивались в вытянутое в струну тело, продолжавшего даже в этот момент бороться, капитана.
Боже мой, какой же силы был взрыв, если изувеченное тело командира, сломанной куклой, приземлилось всего в шаге от меня?
— Руслан! Руслан! — пытаюсь перевернуть бесчувственное тело. — Руслан, не умирай!
В чувство меня привёл подзатыльник Степаныча:
— Не тряси, ирод! Если ты его не угробишь, то жить будет!
«Живой! Мать его, живой! Живой, сволочь такая! Вот ведь гад, напугал до полусмерти!»
— Степаныч! А он точно не умрёт?
— Будем надеяться.
Перевернув начавшего постанывать Руслана на живот, поручил мне придерживать голову. Срезав ножом лохмотья, покачал головой:
— Охренеть. Везучий чертяка! Смотри, если не считать торчащих кусков железа и кучи мелких порезов, да шишки на голове — почти целый... Только одна глубокая борозда, сейчас края пластырем стянем и можно везти.
Посмотрев на Степаныча, как на умалишённого:
— Дед, ты чего? Смотри, из спины железяка торчит! И вот и тут тоже...
— Я и говорю фигня, все под углом вошли. Жить будет, сто процентов. А вот и «таблетка» наша!
Подкатила местная машина, с пассажирского места выскочил Сашка:
— Надо на пол что-нибудь постелить! — и бросился в казарму.
Следом, закинув за спину автоматы, бросились Балагур и Пепел... Блин, только сейчас заметил, что наши парни, все как один вооружённые, окружив нас держат под прицелом периметр... Молодцы! Они-то не знают, что это «закладка», а не прилетевшая граната... Капитан мог бы гордиться своими питомцами...
Постелив на пол УАЗика в несколько слоёв матрасы, аккуратно положили капитана лицом вниз.
— Лаки, что с лицом?
— Так стеклом посекло, — Санек пальцами прикоснулся к довольно глубокому разрезу на левой щеке, — ерунда. Вы бы ехали, Степаныч!
— В машину! Ещё есть дебилы, у которых ерунда?
— Мелочи, сам обработаю, — махнул рукой Пьеро. — Мажора забери, у него из плеча что-то торчит!
Ох! Ты ж! А я и не заметил! Тут же левое плечо выстрелило болью.
— Млять! Одни дебилы кругом! Какой командир, такие и солдаты! В машину! — дурным голосом взревел Степаныч.
Думаю, что нет смысла описывать дорогу в город. Как водила не получил инфаркт, до сих пор поражаюсь... Вот как бы вы себя чувствовали, если бы вам под руку орали:
— Быстрее, — при этом тыкая в бок стволом «калаша». И делал всё это чувак с окровавленным лицом и бешеными глазами? Пришлось даже прикрикнуть на Сашку:
— Отстань от парня! А то влетим куда-нибудь...
