Рарг не смог выдержать веса туши древоеда, ему пришлось отпрянуть в сторону. Но древоед не собирался отсиживаться в обороне – он тут же напал на обидчика. Громадное тело на диво шустро рванулось в сторону рарга, клыки впились в тело винтообразной твари и стали рвать её на части. Хищник превратился в жертву – воин наблюдал за агонией рарга. Древоед порвал его на несколько частей, которые стали извиваться подобно гигантским червям. Хищник уже не визжал – он издавал странные булькающие звуки. Какое‑то время отдельные части рарга ещё конвульсивно дёргались, но вскоре замерли в неподвижности – тварь подохла. Древоед победно взревел, потоптался для верности огромными копытами по остаткам врага и медленно ушёл куда‑то по своим делам. Место схватки двух страшных тварей превратилось в смесь перепаханной земли, остатков недогрызенной древесины, кровавых ошмётков погибшего рарга.
Фаргид выждал, пока звуки топающего древоеда не утихли вдали, спустился со скалы и приблизился к месту схватки. Взяв кусок плоти рарга, он тут же отбросил её – руку ожгло огнём. Воин оглянулся вокруг. Вот это, пожалуй, подойдёт. Он взял острую длинную щепу, оставшуюся от трапезы древоеда, наколол на неё солидный кусок мяса рарга и поволок в сторону своего жилья.
_ * * *
Несмотря на жгучую шкуру, мясо хищника оказалось вполне пригодным в пищу, хотя и слишком жёстким. Но, учитывая длительное воздержание, выбирать не приходилось. Воин с аппетитом съел солидный кус мяса и собрался было в поход за новой порцией остатков рарга, но был остановлен шуршащим звуком. Ну да! Как он мог забыть о хризе? 'Палка' на шести лапках топталась в сторонке и тихо шуршала, выпрашивая кусочек лакомства. Фаргид улыбнулся, подозвал животное жестом. Хриз доверчиво приблизился к воину, соблюдая, впрочем, достаточную дистанцию, чтобы, в случае чего, дать дёру. Фаргид настойчиво продолжал делать призывные жесты. В конце концов, хриз приблизился настолько, что его можно было достать рукой. Вблизи ещё больше бросалось в глаза сходство животного с сухой толстой палкой, даже 'сучки' торчали то там, то здесь. Стоит твари подогнуть свои тонкие лапки, лечь на землю, – никто её не отличит от сломанной высохшей ветви дерева. Воин протянул кусок жареного мяса. Хриз осторожно приблизился, край 'палки' раздвоился, являя на вид небольшую пасть с мелкими острыми зубами, и осторожно взял угощение. Какое‑то время он жевал пищу, затем снова издал просящее шуршание. Фаргид протянул ладонь с новым угощением. Хриз уже смелее подхватил и слопал мясо. Воин осторожно протянул руку и погладил животное. Хриз сначала вздрогнул, порываясь сбежать, но, разобравшись, что человек не желает ему вреда, успокоился и, похоже, даже начал получать удовольствие от ласкового поглаживания. Фаргид похлопал по земле рядом с собой. Животное правильно поняло жест и устроилось рядом с человеком, усевшись в позе собаки. Шуршание его стало напоминать мурлыканье довольного кота, которого гладит хозяин.
– Что ж, друг, надо идти за оставшимся мясом рарга. Я не боюсь, что его кто‑то съест, больно шкура жгучая. Такое могут есть разве что рирхи, но их в этих местах нет. А вот испортиться мясо очень даже может. Надо идти, хоть и не хочется после вкусной трапезы.
Хриз странно фыркнул, непонятно – соглашаясь, либо возражая человеку. Но человек не спрашивал его мнения: он констатировал факт – нужно идти и всё тут.
Мясо пришлось перетаскивать долго, Фаргид приспособил шкуру огила, убитого на давней охоте, чтобы заворачивать в неё куски жгучей плоти рарга. Хриз сопровождал хозяина, словно верный пёс и пока воин подбирал мясо, шустро бегал вокруг, осматриваясь, предупреждая возможную опасность. В последней ходке за мясом, шестиногая скотинка вовремя предупредила Фаргида о притаившейся в траве ядовитой гиде – крупном пауке, укус которого неизбежно приводит к смерти. Воин похвально потрепал хриза по холке, в ответ тот издал довольное шуршание.
– Хороший, хороший, – вслух похвалил воин. – С тебя есть польза, сегодня заработал дополнительную порцию еды.
Хриз, будто поняв речь человека, радостно подскочил и с удвоенной энергией стал обследовать близлежащий кустарник.
