«Да, таким я был. Каким стал? Да, ладно – всё равно – пусть ребята посмотрят. Сейчас мода пошла на двадцатый век. Ну, или на то, как его сейчас представляют. Пусть хоть разок посмотрят, как это выглядело на самом деле, а то веселят порой их фантазии до нельзя».
Светло-серая пара, слегка консервативная для конца восьмидесятых годов покроя и тонкий чёрный свитер – не «парад», конечно, но всё же – деловой костюм. Сергей отключил зеркало и взял переговорник:
- Волк вызывает Садыкова.
- На связи…
«Умер обладает неистребимым оптимизмом. Ну, вот чего он опять хихикает?»
- Ты не сказал, где встречаемся. Не хочу в ресторан. Может в какую-нибудь кофэшку? И желательно покамернее…
- Нет, Серёга. Сегодня не ресторан, не кофе и даже не пищеблок. Кают-компанию знаешь?
- На корабле?
- Нет, зачем – здесь, в центральном корпусе.
- С чего бы?
- Ужин необычный. Ты готов?
- Нет, но у меня есть ещё время.
- Давай, мы ждём.
- Ну, ждите…
«Вот баламут… что на этот раз придумал, интересно?»
Сергей задержался возле открытой дверцы шкафа. На верхней полке у него лежал небольшой пластиковый пакет. Рука как-то сама собой потянулась к нему. Волк раскрыл клапан и, закрыв глаза, вдохнул запах. В пакетике лежало несколько высушенных веточек, немного травы. Он нарвал это всё ещё несколько месяцев назад…
Степь. Если в конце лета в тех местах, где близко есть вода лечь на землю, то тебя охватит этот ни с чем несравнимый, одуряющий аромат. Он остался таким же, как тогда, в той жизни. Да, разумеется, можно было дать задание местному секретарю, и он смоделировал бы подобный запах в индивидуальном блоке. Но Сергей не стал этого делать.
«Чёрт знает, что – фетишизм какой-то».
Сергей заботливо положил пакетик на прежнее место.
Он достал часы… настоящие, механические, купленные в антикварном магазине в Гаване, и нахмурился – до назначенного срока оставалось меньше трёх минут, а топать не меньше четырех. Прибавим…
Всю дорогу он преодолел, как сказал бы классик, фривольным галопом. Было легко и весело… всё было непросто, но всё получалось.
Дверь распахнулась… притормозить он уже не успел – врезался с хода в чью-то спину. Кто-то растянулся на полу. Что-то рядом разбилось.
- Бывает. – Наклонился он к жертве своего хорошего настроения. Довести мысль до конца он уже не смог. Мысль перебило удивление – на него снизу-вверх с ошарашенным лицом смотрел Вил. Сергей снова раскрыл, было, рот, но Чернородненко сделал это быстрее:
- Хэпи бёз дей ту ю! – заорал Вил страшным голосом.
Его вокальные данные были ненамного совершение мартовского кота, но он оказался на редкость заразительным солистом, и вот уже десятка два глоток поддержали запевалу:
- Хэпи бёз дей ту ю!
Закончил незамысловатую песенку сводный хор довольно слаженно и дважды травмированный (один раз физически и второй – морально) пришелец успел частично оправиться от шока. Вторая травма была прямо в сердце и, видимо, поэтому он сумел пробормотать дрогнувшим голосом совсем не то, что хотел сказать:
- Откуда вы узнали, чёрт возьми?
- Ура! – дружно заорали двадцать голосов, дав этим самым ещё немного времени, чтобы прийти в себя.
«Боже, твоя сила – вся королевская рать!» – подумал пришелец, оглядев собравшихся.
Кроме Вила и одиннадцати человек команды здесь оказались и Кудринка, и Василий, и Ёлка, и Татьяна… все контактёры вместе. Собрались самые-самые. Сергей подумал, что не хватает Стика и миссис Келет. Вся толпа была одета в какие-то маленькие колпачки, шляпки. Прямо напротив двери, в верхней части огромного, во всю стену, экрана информатора, переливаясь всеми цветами радуги, искрилась объёмная надпись: «С днём рождения!».
Закончив драть глотки, толпа пришла в движение и образовала подобие живого коридора, по которому принялись проталкивать останавливающегося на каждом шагу Сергея к торту со свечками. Сергей улыбался, жал руки мужчинам, наклонялся для поцелуев к дамам и, явно смущённый, бормотал без перерыва:
- Спасибо, ребята, спасибо…
Наконец коридор закончился. Справа от Сергея оказался Берн и деловитым голосом поинтересовался:
- Теперь ты, кажется, должен задуть свечки единым духом. Как, потянешь?
Вопрос был несерьёзный – имея такие меха, как у Волка, можно было и газовый резак задуть. Задул. Аплодисменты и снова Берн:
- Дорогой Сергей. Я поздравляю тебя от лица всех присутствующих и всех отсутствующих тоже. Каждому из нас хочется пожелать тебе много хорошего и все это сделают в течение вечера. Мы долго думали, что тебе подарить. Учитывая, что ты не праздновал свой день рождения почти триста лет, это был вопрос серьёзный. Мы решили тебе подарить нас самих. Ты стал частью этого мира, ты проявил огромную выдержку и сумел многому научить своих непутёвых потомков. Поэтому и навсегда ты можешь рассматривать нами по своему усмотрению, хотя не нужно думать, что мы откажемся от соблазна тоже на тебе «поездить». И чтобы ты не забыл об этом дне, мы ещё добавили нечто материальное… вот это…
