— Сожалею, но у меня нет времени разбираться, что происходит. Мне легче оставить тебя здесь, как явного зачинщика свары и новичка, чьих поведенческих мотивов я пока не понимаю. Отдыхай и приводи себя в порядок.
— Может, всё-таки объяснишь?
— Зачем ты ударил его? Так сильно?
— Я не хотел, чтобы он шёл с нами.
— И что тебе не понравилось в нём?
— Всё. Сам он — не поймёшь, что такое. Защита — сделана чужими.
— Ты хотел…
— Да, хотел! И сделал! И что из этого? Я не доверяю человеку — вот и попытался влезть в его мозги. А у него там та-акая защита!.. Не его. Он бы сам фиг такую сделал.
— Мы команда.
— Мы — да. Но наши академики, видно, свихнулись, когда этого к нам прислали. Не наш он человек — точно говорю. Тёмный, как лес, и дремучий такой же.
— Сам-то ты у нас белый и пушистый, — пробормотал Леон.
— Рашид, Игнатий — второй этаж. Роман, Володя — третий. Док Никита, Брис — четвёртый. На пятом я торопиться не буду. Вас дождусь.
— Всё правильно! — заявил Роман. — Я бы и сейчас эту гниду собственными руками придушил. Над ним в аптечном пункте медсестрички хлопотали на все сто — аж противно. Герой хренов… Навешал им лапшу, что во время боевых действий травму получил…
— Ну-ну, а то твои действия к боевым отнести нельзя, — усмешливо сказал Володя.
— Всё меня дразнят, — забавно пожаловался он Леону. Правда, в жалобе его присутствовала толика искреннего удивления.
— А тебя дразнить интересно, — объяснил Брис. — ты у нас как резиновая игрушка: чуть нажми — сразу пищишь.
— Ну, вот! — развёл Роман руками. — Что тот, что этот!
