— Кончай нагнетать ужасы, — сердито сказал Брис. — В ответ могу предложить другого рода идею: мы прыгаем в "колодец" и несёмся на волне, которую даёт тяга. Даже если "колодцы" объединены и этот будет знать о нашем присутствии, мы можем надеяться на его замедленную реакцию. Леон же говорил об этом. И, кстати, реакцию не только замедленную, но и локальную. Пока он сжимается, нас, считай, уже и нет.
— А по дороге передавим всех "блинчиков" всмятку! — с усмешкой подзадорил Бриса док Никита. — Ради одного этого удовольствия стоит залезть в "колодец".
— Я придумал девиз на сегодня: "Одним махом всех побивахом!" — продолжил тему Володя и озаботился: — Да, а как быть с кошачьим семейством?
— Малыш спит в моём кармане, — сказал Брис. — Если хочешь, возьму Туську на руки. Только предупреди её об этом.
— Нет, Туська останется со мной. Вдруг произойдёт нечто.
Володька замолк на полуслове.Вообще, заметил Леон парни, устроившись лагерем вокруг "колодца" все до одного говорили коротко и чуть бесстрастно. Они обсуждали возможность выхода через "колодец", спорили о риске, посмеивались друг над другом, но всем разговором безраздельно овладела уже странная деловитая отстранённость. Парни будто волновались, но волнение было немного… наигранным? Потому что надо волноваться. Путь-то вон какой впереди. Абсолютная опасность. Абсолютная неизвестность…И всё же за этой самой наигранной эмоциональностью прятался здоровый рабочий настрой. Он проявлялся в сухих коротких репликах — часто в воздух, так, мысли про себя; в тщательном осмотре оружия и в более тщательной, чем обычно, укладке вещей. Ни слова больше не сказано на тему "идём — не идём", только обговорены возможные опасности. Пусть они сомневались — решение негласно принято. Происходящее сейчас в маленьком лагере можно было бы обобщить словами: "Глаза боятся — руки делают".Накормленная кошка спала, разморённым солнышком, на коленях Володьки. Как сообщил Брис, котёнок, по его наблюдениям, будет дрыхнуть, как минимум, ещё часа два. Недовольный Игнатий раздал каждому на всякий случай в дорогу каждому по сухой рыбке — специально вымоченная для Туськи лежала у Володьки в отдельном пакете.— Учтите, — предупредил Игнатий, — если дорога займёт около часа времени, по прибытии рыбу отберу. Жратвы осталось под завязку.
— Посидим на дорожку, — сказал док Никита.
И они сидели с минуту, подставив лица солнцу. А Леону вдруг представилась счастливая мордашка Анюты, заливисто хохочущей над чем-то, и он сам невольно улыбнулся. А когда вставали, он, погружённый в мысли о дочери, не заметил, что остальные смотрят на него с надеждой. В команде раньше была верная примета: Леон улыбается — дело выгорит, и всё будет, как надо.Первым встал Рашид, взял наизготовку короткоствольный пулемёт подошёл к "колодцу" и сел на край, свесив ноги по колено вовнутрь.— Здесь не так мощно тянет, — оценил он. — Игнатий, пошли?
