Ладонь Леона с зажатой в ней рукоятью оружия приподнялась выше плеча. Невольно следовавшие за нею лучи фонариков высветили мокрое лицо Леона — точнее, застывшую мокрую маску из вздутых лицевых мышц. Глаза по-прежнему — безучастно-спокойные.Лезвие меча медленно поднималось.
— Он не сможет его бросить, — прошептал Рашид, — не сможет…
