Юлий явно чему-то радовался, весь светился от счастья и радости. Наблюдая за обоими, Анюта решила, что они любители поспорить, но по-доброму. Как Мишка и Вадим. Те наорутся д хрипоты, а потом чай дуть идут… Значит, Юлий и Мигель — друзья. Вспомнив, что Юлий в начале праздника назвал её не только гостьей, но и хозяйкой бала, Анюта приступила к своим нелёгким по отношению к новому гостю обязанностям: крепко держа Юлия за руку — для храбрости! — она взяла суховатую ладонь Мигеля и чопорно сказала:— Прошу вас к столу. Вы, наверное, голодны с дороги.
Пока она вела их к столу, выяснилось, что теперь Мигеля видят все. Прогулка оказалась долгой, и в покрывале внимания со стороны гостей Анюта различила многое, чтобы понять: Мигель, хоть и друг Юлия, особой любовью здесь не пользуется.Уже за столом, когда слуги принялись хлопотать вокруг запоздалого гостя, Юлий спросил (Анюта с жалостью смотрела, как ужинает гость — с нескрываемым наслаждением):— Ты останешься на праздники? Мы сегодня только начали. Я думаю, дня три будем веселиться. Есть возможность присоединиться к нам?
— Дела, к сожалению. Уехать придётся сегодня же ночью.
— Зря. Давненько мы с тобой не виделись. Ни поговорить, ни похвастаться кое-чем. Я ведь отремонтировал северное крыло дома, а показать некому. В моей жизни, знаешь ли, постепенно происходят большие перемены, и говорить о них мимоходом было бы смешно и грустно.
Теперь девочка жалела обоих. Мишка и Вадим часто взахлёб обсуждали происходящее вокруг них и в мире. Если Юлий и Мигель — друзья, им здорово недостаёт друг друга. О больших изменениях в жизни Юлия она знала: главное изменение, в огненно-красном костюме, сейчас танцевало с гостями что-то похожее на игру "ручеёк", — Анюта неудержимо заулыбалась детскому азарту танцующих… А Мигель выглядел человеком, которого заели дела. Дядя Андрей как-то сказал в ответ на мамин упрёк в расточительстве: "Если я буду только работать, деньги меня вмиг съедят. Уж лучше я их понемножку подъем". Слова дяди Андрея Анюта понимала по-своему, но смысл уловила и в Мигеле увидела подтверждение их справедливости. Девочка пришла к логическому выводу: останется Мигель на праздники Юлия — будет хорошо и Мигелю, и Юлию. Только вот как оставить его?— Анечка, рядом с тобой кувшин. Налей Мигелю вина.
Анюта взялась за узорную металлическую ножку хрустального бокала и залюбовалась взрывом разноцветья в сверкающих гранях. "Как красиво", — вздохнула она и поставила бокал, наклонила к нему изящный носик кувшина с вином. Юлий и Мигель о чём-то увлечённо говорили, поэтому не заметили, как замешкалась девочка, как вина налила не до края…— Красиво, правда? — сказала Анюта, поднимая бокал, и друзья тоже загляделись на вино, заворожённые рубиново-алым блеском.
