Он осторожно поднял кисть Мигеля и стал сосредоточенно всматриваться в его кисть. Анюта стояла рядом, изо всех сил таращила глаза, применяя уже усвоенные техники, которые показал ей Юлий, — и ничего не видела. А Юлий видел: он будто слушал захватывающее повествование и живо откликался на него. Особенно часто на его лице менялись обеспокоенность и облегчение, точно он видел что-то страшное, что потом благополучно заканчивалось… Когда он перешёл к Марку, девочка со вздохом сказала:— А меня не научил такому.
Удержаться было трудно: Юлий, чуть отвернувшись, улыбнулся.— Не всё сразу. Ты ведь тоже не объяснила своё присутствие в пространстве тех мальчиков, которых привёз Марк… Ну, всё, пошли. Я узнал всё, что хотел.
Они спускались по широкой лестнице, и Анюта морщила носик, пока не решилась спросить:— Юлий, раз уж ты всё равно всё знаешь… Почему Мишка такой большой, а ведёт себя, как маленький?
— У него эмоциональная блокада. Что-то связанное с детским испугом.
— А, помню. На него напали собаки. А снять эту блокаду можно?
— Можно, и очень легко. Удивляюсь, что отец этого не сделал, — сказал Юлий и осёкся. Однако девочка продолжала спокойно идти рядом и откликнулась безмятежно:
— Папа забыл всё и наверняка не помнит, как делаются такие вещи… Юлий, ты возьмёшь меня на охоту?
Юлий так и не понял, о чьём отце они говорили. Или о чьих отцах. Или девочка решила, что все взрослые умеют работать в паранормальном ключе? Что работа с эзотерическими дисциплинами — часть взрослой жизни?..Чуть только они шагнули с последней ступени, как девочка нетерпеливо задёргала ладошку из его большой ладони, собираясь куда-то немедленно бежать. Юлий с трудом поймал её ускользающие пальчики.— Эй, торопыга! Куда?
— На озеро, конечно! Снимать Мишкину блокаду!
— Но ты даже не знаешь, как она выглядит!
— Почему не знаю? Буду искать собак!
Её синие глаза вглядывались в Юлия удивлённо и чуточку снисходительно: если ты хотел поставить передо мной хитроумную задачку с длиннющими доказательствами и длиннющей цепочкой последовательных решений, то возился ты зря — решение у меня в кулачке, и вообще, взрослые излишне любят всякие предисловия и церемонии.Он считал эту мысль, когда вник в сложный эмоциональный узор, скрыть который Анюта пока не умела. И защитить тоже. Поэтому, пока она смотрела ему в глаза, Юлий сосредоточился на собственных пальцах, и вскоре тёплая волна покоя нежно обвеяла и смягчила задорную волну Анюты, весело кипевшую под девизом: "Узнать всё — и немедленно! Сделать всё — и сейчас же!" Схлынувшее напряжение можно было определить даже по тому, что девчоночья ладошка перестала ёрзать в его ладонях…Юлий усмехнулся: удобно притворяться недоучкой в собственном ремесле, никто и не подумает проверять следы воздействия. Хотя перед Анютой стыдно. 
