— На "тараканов" мы всегда натыкались неожиданно и тут же лезли в драку. Было бы интересно посмотреть, чем они занимаются в свободное время.
— Вы только посмотрите! — театрально ахнул Игнатий. — И это говорит док Никита! До сих пор я думал, что в нашей команде единственный здравомыслящие люди — док Никита и Рашид. Ну, док, удивил ты меня. Или город на тебя так подействовал?
— Когда Игнатий начинает изощряться в остроумии, он приходит к фантастически умным выводам, — откликнулся Рашид. — В этом городе и не должно оставаться нормальных людей с нормальной психикой и нормальными реакциями.
— Город как город, — напористо возразил Игнатий. — С чего бы здесь психом становиться?
— А как же… Ни одного целого дома. Ни одной целой полевой структуры. Берег не считается. Город, как единица общего, излучает настолько неверно, что мы тоже меняемся. Вспомни радиацию. Не видно её и не слышно, пока необратимость процессов в организме не заставит поверить в неё. Нам, торим, повезло после того взрыва. Мы всё-таки были вместе. И город подействовал на нас не так, скажем, как на Бриса. Брис, прости за грубость, временами психом себя не чувствовал?
— Было.
— Брис был один. А одиночество, как известно, общественным животным, каковым является человек, очень тяжело переносится. Вот и смотри: никакой поддержки, никакой надежды, а главное — в одиночку варишься в самом месиве деформированного энергетического поля разрушенного города. Поневоле… Ребята, Роман!.. Куда он лезет!
— А что — превосходный пример твоим разглагольствованиям! — на ходу бросил Игнатий.
