Даже щедрые чаевые на первых порах не помогали: ни один официант не желал обслуживать Андрюху по второму разу в его отдельном кабинете. Весь персонал испытывал ужас при одном его появлении. На Андрюхино счастье, ресторанчик расширил перечень услуг. В частности, появились модные бизнес-завтраки и бизнес-обеды по слегка сниженным ценам. Народ повалил в заведение. Ведь и шеф-повар здесь хорош. Как следствие, добрали команду официантов. Так Андрюха получил возможность покуражиться над новичком и сразу нарвался на Игоря. Упрямство молодого человека (совершенно не обоснованное — считал Андрюха) выражалось в том, что его отсутствующе вежливое лицо никогда не менялось. Официант ни на что не реагировал: ни на размалёванную "девочку", ни на вызывающие одеяния сумасбродного клиента, ни — тем более — на поддразнивания или прямые оскорбления и капризы. Однажды Андрюха в сердцах обозвал его Манекешей и с тех пор не называл иначе. А вывести из себя Манекешу стало для Андрюхи не просто желанием, но игрой…
Бомж едва держался на ногах. "Накурился или допился до чёртиков", — решил Андрюха и проехал бы мимо бедолаги, если бы в данный момент не ломал мозги в поисках, чем бы вывести из себя Манекешу. Будто щёлкнуло что-то: идеальный чёрно-белый чистюля — и бродяга, само воплощение навозной кучи… Слабо протестующий бомж был засунут в машину — слава Богу, от него ничем не воняло.
— Жрать хочешь? — агрессивно спросил Андрюха, дождался слабым голосом утвердительного ответа и продолжил: — Рыпаться не станешь — накормлю до отвала. — И, заметив некоторый испуг своего пассажира, сообразил, что его слова несколько двусмысленны, добавил: — В ресторан едем. Идёшь за мной — и ни гу-гу! Понял?
При виде Андрюхиного гостя метрдотель посерел. Ещё прежде охрана при входе развернула морды в стороны, заткнутая красивыми бумажками. Однако на этот раз, поскольку Андрюха не буйствовал на входе (цель другая была), мало кто из посетителей успел разглядеть странную пару, спешно проведённую метрдотелем в отдельный кабинет.
Уже в кабинете бомж виновато пробормотал:
— Руки бы хоть помыть…
Андрюха ткнул пальцем в декоративный фонтанчик: в интерьере кабинета один угол ненавязчиво обсадили карликовыми кустиками и таким образом имитировали уголок японского садика.
Бомж протянул руки к воде — Андрюха широко ухмыльнулся: Манекеша вошёл именно в этот момент. Но пока парень держался. Скользнул взглядом по обтрёпанной фигуре в традиционном для бродяг обвисшем плаще (месяц март был) и безукоризненно вежливо выслушал заказ. "Предупредили, небось", — снисходительно решил Андрюха.
Сервировав стол (бродяга вёл себя на редкость терпеливо, и только вздрагивающие лицевые мышцы и — почти незаметное, впрочем, — сглатывание говорили, как он голоден), Манекеша застыл на мгновение, оглядывая приборы придирчивым глазом. Андрюха мысленно поторопил бомжа: ну, давай, накидывайся, суслик, для чего я тебя сюда притащил! Бродяга будто услышал, вопросительно глянул на щедрого хозяина — тот кивнул.
…Все в ресторанчике прекрасно знали, что специальными столовыми предметами Андрюха пользоваться не умеет. Он пытался, и не раз, выучить, что чем цепляют, но по-варварски хитроумная головушка запомнить таких изысков не могла. Здесь, в заведении, где, несмотря на все его выкрутасы, богатого и щедрого клиента терять не хотели, давно привыкли: Андрюха всегда заказывает разнообразные блюда, но пользуется лишь вилкой да ложкой, что ему и подавали. Манекеша всегда сервировал заказ от и до. По обе стороны от основного блюда он располагал десяток угрожающе блестящих предметов. Уже в первое его обслуживание Андрюха орал так, что бокалы звенели. Хорошо ещё, дверь в основной зал всегда закрывалась плотно…
Бродяга улыбнулся детской счастливой улыбкой. Обалдели оба — и Андрюха, и официант: бомж вооружился ножом и вилкой и, игнорируя салат, принялся за бифштекс. Он ел не спеша, изредка запивая мясо вином — Манекеша наполнил бокал машинально, среагировав на кивок и приподнятую бровь неожиданного клиента. Правда, через минуту-другую Манекеша справился с изумлением и скептически посмотрел на Андрюху. Обалдевшее лицо клиента убедило, что если и разыгрывают, то не одного его. Чуть пожав плечами, он вышел из кабинета за следующим блюдом.
— Слышь, профессор, как тебя там? Кликуха у тебя есть? — спросил Андрюха, тоже ухватив нож и вилку и несколько неуклюже подражая действиям бродяги.
— Кликуха, кликать, — прошептал бродяга. — Меня зовут Леоном.
— Леонид, значит. Как же ты, Леонид, докатился до ручки? Видно же — интеллигенция, а — бомжуешь. Расскажи-ка. Может, и помогу чем.
— Я не помню.
— Не понял. Как это — "не помню"?
Не прекращая посылать кусочки мяса в рот, бродяга коротко поведал о своей частичной амнезии. Поскольку ел он в эти минуты медленнее, чем начал, Андрюха успел освоиться с парочкой предметов в своих руках. Кроме того, он прочувствовал необычный вкус привычного мяса, запиваемого глоточками вина. Раньше он вино оставлял на десерт и выпивал сразу, как в давние времена компот, например.
