Леон напряжённо наблюдал за очередной посадкой, готовый по необходимости присоединиться к действиям полиции. Но пока не происходило ничего экстремального. И это "пока" его здорово раздражало, потому что очень хотелось снять шлем: двое суток в нём, и Леон буквально ощущал свои сваренные всмятку мозги. Кроме того, шлем бесил его ещё и тем, что здорово занижал порог чувствительности. Едва ли не рыча вслух об этом, Леон не мог не признать, что он просто-напросто играет на отсутствующую публику. Но шлем снять хотелось. Хотя бы на минуту. И он уже серьёзно раздумывал, не освободиться ли от неуклюжего предмета, напичканного современными средствами связи и кое-чем другим, когда эта самая связь деликатно пискнула в ухо и голос Рашида сказал ясно и отчётливо:
— Леон, мы тут посовещались и решили, что нам вокзал не нравится.
— Какая его часть?
— Левый корпус здания.
— Мы — это кто? С тобой Игнатий?
— Угу. Там либо кто-то из пассажиров, либо из служащих. Игнатий думает, пассажир какой-нибудь по нужде забежал. Он же у нас человек сердобольный.
Леон понял Рашида. Пропускной коридор на перрон совершенно глухо закрыт со стороны обоих корпусов. Мышь не проскочит. Что уж говорить о человеке. Мало того, что нужно было бы на глазах направляющих полицейских выйти из строго контролируемого потока людей, так в пустоте огороженного зала, на глазах же у всех, нужно подойти к двери, ведущим в один из коридоров. Чепуха. Только не пассажир. Служащих в здании нет уже трое суток. В только что проснувшегося пьяницу сложно поверить. Так что ситуация явно требовала тщательного обыска.
— Кто ещё рядом с вами?
— Док Никита.
— Леон, девять этажей, — вмешался в разговор Мигель. — Мы хоть и не рядом, но тоже думаем присоединиться к вам.
— Вот-вот! Полиция прекрасно справляется с гражданскими и без нас, — проворчал Роман.
— Хорошо. Иду к входу в левый корпус, жду вас там.
Пришлось вызвать полковника, руководившего действиями на вокзале, объяснять ситуацию. Полицейский внимательно выслушал Леона и, почти не раздумывая, сказал:
— Посылаю к вам двоих. Пусть караулят вход. Больше дать не могу.
— Спасибо.
Пока десант добирался до входа в левый корпус, двое в форме уже ждали их. Крепкие, много сего повидавшие на своей работе, сейчас они выглядели просто измождёнными.
Док Никита с ходу спросил их:
— Ну, как, семьи успели вывезти?
Полицейские разом заулыбались.
Семьи силовых структур города вывезли в первую очередь, чтобы оставшиеся наводить порядок с лёгким сердцем занялись делом. Док Никита не напоминал об этом — своим вопросом он показал сотрудникам полиции разницу между их семьями и семьями горожан. Да, здесь ад из тревоги и страха. Но им, чьи родные, в отличие от остальных, устроены, должно быть всё-таки легче.
Маленький холл от входной двери вёл к лестнице, которая делила корпус надвое. Они остановились у первой ступени, отстранённо глядя, как двери за ними снова закрывают. Соколы, нахохлившись на плечах команды, клевали носом. Порог их чувствительности высок и помогал распознавать наступающую на город дрянь (док Никита объявил, что дрянь здорово похожа на болезнь: город как живое существо покрывался язвами, которые стремительно множились). Ко всему прочему, соколы гасили сильные эмоции своих хозяев — эмоции, которые могли помешать. А значит, птицы сейчас и сами были эмоционально разбиты.
Парни из полиции смотрели на десант сквозь верхнюю стеклянную панель двери и думали, наверное, что команда определяется в своих последующих действиях.
В общем-то, так и есть. Только десант определялся не указанием, кто куда и где встречаемся. Игнатий, как первый уловивший неладное, настраивал поисковый ментальный зонд на тот качественный уровень, который и заставил его собрать ребят по тревоге.
Когда он коротко кивнул, Леон, который тоже самостоятельно занимался поиском, быстро изучил структуру его зонда и так же быстро создал подобие. Теперь можно влиться в любой поисковый зонд ребят и перенастроить его на нужную волну.
Звукоизоляция в холле позволяла работать в полной тишине. Вскоре, запомнив качество зонда, они смогли говорить.
— Движение? — неуверенно предположил Володька.
— Со второго на седьмой этаж, — сказал Рашид, раздувая ноздри чеканно-прямого носа, словно борзая, которой не терпится рвануть по следу. — Аура странная…
— Ага, смешанная, — согласился Мигель. — Сначала было похоже на живое существо, теперь впечатление "колодца".
— Так быстро? — засомневался док Никита. — Мне казалось, распространение идёт равномерно, и подобная язвочка вряд ли… Говорите, со второго этажа на седьмой? Нет, это не "колодец". Тот врастает в поверхность. Да и дом ещё стоит. А так бы нас давно завалило: "колодец" лопает всё. А движение-то какое?
— Ты прав. Движение множества особей по этажам. Хотя их информационное поле едино. Что-то новенькое? Параллельный нашему десант?
После риторического вопроса Леона команда жёстко ощетинилась металлом.
