Снег сверкал под первыми лучами солнца, отчего серое утро становилось ярче. За воротами ее взору открылось пустынное пространство, на котором виднелись одинокие голые деревья. Сзади раздался голос, неожиданный и пугающий.
– Охранять тебя – трудная задача.
Она устало ответила:
– А ты должен это делать? Если моему брату будет сопутствовать успех, он придет в Атдаир.
– Это не имеет ничего общего с приказом Лаоклейна.
– Он знал, кому доверить дело.
– Я ему доверяю не меньше. Мы – молочные братья, а эта связь крепче, чем кровные узы.
– Я уверена в этом. Руод предан ему гораздо меньше.
Гервалт посмотрел вдаль.
– Они – родные по крови лишь наполовину. Связь слабая. Когда жена Дункана носила наследника Галлхиела, Дункан зачал еще одного сына от служанки.
– Какой была жена Дункана, мать Лаоклейна?
Его взгляд вернулся к ней.
– Изабель Камден Макамлейд была редкой женщиной. Сильной и красивой, как горы. Своенравной, очень похожей на тебя.
Дара подумала, что, имея такого отца, как Дункан, сыновья вдвойне будут тосковать по такой матери, как Изабель. Дара повторила в раздумье:
– Своенравная?
– Да. Тебе лучше оставаться в замке.
– Ты слишком осторожен, Гервалт.
– Я не желаю рисковать, – ответил он твердо.
Прекратив спор, она обратила внимание на горизонт. Он не был больше пустынным. С северо-востока приближались двое всадников. Замок Кермичил находился на западе. Подавив в себе слабость, она указала на них Гервалту. Ответ его напугал ее.
– Иди в дом и позови к себе Лету.
– Это не Макамлейд? – Она старалась быть беспристрастной, но в ее вопросе звучала тоска.
– Его рыжего коня не видно. Подчиняйся!
С неохотой она оставила своего большого и сильного защитника, смотревшего из-под руки вдаль.
Гервалт раздумывал над тем, что со времени отъезда Лаоклейна он чувствовал себя неспокойно. Необычное молчание Дункана и его угрозы перед отъездом казались Гервалту более зловещими, чем раньше. Он подумал, что ему следует быть еще осторожнее.
Время тянулось медленно, всадники приближались к высоким каменным стенам. Они въехали внутрь. Спешились. Один из них медленно поворачивался, осматривая пустынный двор. Его улыбку скрывала густая борода.
– Райланд атаковал замок Кермичил. Наши люди там.
– Все? – Руод облизнул губы.
– Достаточно, – коротко ответил ему Гервалт, глядя на Странга, который слез с лошади и встал рядом с Руодом.
–
Гервалт медленно вынул свой кинжал.
– Я здесь только для того, чтобы охранять ее. Этого желал Лаоклейн.
Руод помрачнел и взялся за свой клинок. В последнее время он воровал и разорял, и это оружие сослужило ему хорошую службу. Он оглядел Гервалта наметанным глазом и тайком дал знак Странгу. С таким сильным соперником, как Гервалт, Руод не мог позволить себе не принять всех мер предосторожности, какими бы неподобающими они ни были.
Они дрались жестоко. Каждый желал смерти другого, и каждый был близок к своей цели. Но Странг хорошо знал свою роль, и до того как Руод начал уставать, а Гервалт мог нанести ему смертельный удар, Странг взялся за свой собственный клинок и держал его наготове у широкой груди.
Странг был доволен. Он попал в цель.
Гервалт выругался, но не дотронулся до ножа, висевшего сбоку. Это было бесполезно. Он даже Руода никогда бы не заподозрил в таком предательстве. Битва лицом к лицу, смерть потерпевшему, поражение – да. Но не это трусливое нарушение неписанного закона. Слишком долго отсутствовал Руод в этих краях. Гервалт все искал рукой опору. Его колени подкосились от потери крови, которая все время капала на землю.
Руод даже не удосужился посмотреть, как умирает его родственник. Уверенно, с важным видом он прошел в дом. В зале он увидел только Дару и Лету. Он был бы гораздо больше доволен, если бы они дрожали от страха. Но этого не было. Взгляд его с вожделением блуждал по Даре. Она сжалась, как будто бы он до нее дотронулся. Подняв голову, медленно подошла Лета и прикрыла собой молодую девушку.
Руод сердито посмотрел на нее:
– Ты назначишь цену за эту девку?
– Я не торгую девками, но, несомненно, ты сам этим занимаешься, Руод Макамлейд.
– Тебя ждет участь Гервалта, если будешь болтать!
Руод поднял руку для удара, но Лета уклонилась. Он отвернулся от нее с отвращением. Кинара решила выйти из кухни в самый неподходящий момент. Большие крепкие двери, отделявшие кухню от коридора, тяжело отворились и закрылись за ней. Руод увидел ее живот и засмеялся смехом, от которого они похолодели.
– Так ты меня встречаешь? Внебрачный сын и потаскуха-служанка произведут на свет еще одного им подобного, как когда-то его отец. Я думал, ты отделаешься от ублюдка.
Угрюмые глаза Кинары засверкали от его насмешки. Ее страсть к нему уже давно превратилась в ярость из-за того, что он не вернулся к ней.
– Я пыталась. – Она плюнула. – Я задушу его между ног при рождении, как твоя мать должна была бы поступить с тобой. Хотя, возможно, она не могла надолго сдвинуть их, даже для такого стоящего дела!
