- Потому, что не любила его мир?
- Потому, что можно любить человека, и не любить его суть.
Как странно это прозвучало для неё!
- "Суть" это? - Спросила Мина, Силена.
- Судьба.
Утром, когда они завтракали, приехала мать Силена.
Она представилась сама, осуждающе посмотрев на сына:
- Я Сол. Сол Верано, мать Силена.
- Здравствуйте.
Мина посмотрела на неё, а Сол посмотрела на неё.
Она была интересной женщиной, Сол...
- Я хочу, чтобы вы поехали со мной, Мина. Я хочу, чтобы вы переехали ко мне!
- Мама! - Выразительно сказал ей Силен.
Она посмотрела на него, и... перевела взгляд на Мину.
- Вы переедете ко мне, Мина?
Она не спрашивала, она требовала.
Мина улыбнулась ей.
- Нет!
Сол открыла рот от удивления.
- "Нет"?!
- Нет!
Мина ласково посмотрела на неё.
- Силен ваш сын, и он должен считаться с вами, а я вам никто, и я ничего вам не должна!
Странно Сол посмотрела на неё.
- Если бы я была мужчиной, я бы влюбилась в тебя!
Мина печально улыбнулась.
- Мне это не нужно, сеньора...
- А что тебе нужно?!
Некий мужчина пел в доме Силена про улицы Милосердия, и Мина прислушалась к его голосу.
Ей показалось, что она слышит; встаньте на путь Сострадания, встань!
То была почти молитва.
Она подумала, путь Сострадания на улицах Милосердия???
Мина посмотрела на Сол.
- Относись ко мне как ближнему своему, этого будет достаточно.
- А как относиться к "ближнему своему"? - Странно спросила её мать Силена.
- Ты правша, или левша?
- Правша. - Удивилась Сол.
- Какая рука тебе ближе; правая, или левая?
- Обе. - Растерялась женщина с ореховыми глазами.
- Относись ко мне как своей левой руке; правая роднее, но и левая не чужая!
Сол вдруг протянула к Мине руку.
- Ты не чужая! Ни мне, ни моему сыну!
Мина ощутила её прикосновение к своей щеке.
Рука Сол была теплой, натруженной. Рука матери.
Мина заплакала.
- Не плачь!
Мать Силена тоже заплакала.
- Почему ты плачешь, Мина?!
- Почувствовала родное.
- А в Алекс не почувствовала?
- Ещё нет!
Мина вспомнила тест ДНК, который Силен отдал ей, их родство; более 80%.
Она подумала, почему почувствовала в Сол, и не почувствовала в Алекс?
Из-за Силена?
Мина посмотрела на него. Некий мужчина пел в его доме "Don't give up", он пел; "я ехал домой всю ночь
В то место, в котором был рождён - у озера
Когда рассвело, я увидел землю;
Я увидел пепелище"
Он заглянул ей в глаза, Силен.
- Ты устала?
Он не спрашивал.
Перевёл взгляд на мать.
- Хватит.
- Сын, - Вкрадчиво начала Сол. - Я против того, чтобы вы жили в одном доме!
Мина удивилась.
- Вы боитесь, что я влюблюсь в вашего сына?
Странно Сол посмотрела на неё.
- Я боюсь не этого, Мина, я боюсь трагедии, - ещё одной, трагедии!
- "Трагедии"? - Одновременно спросили её Силен и Мина.
И вновь странный взгляд, но уже на них обоих, шокированный.
- Я боюсь, - Сказала им, она. - Что любовь к Богу окажется сильнее, чем любовь к мужчине!
- Когда я варю кофе, я читаю ему Лорку, - стихи, Лорки!
Силен вновь был весел.
- "Ему"? - Удивилась Мина. - Кофе? Ты читаешь стихи напитку?!
Она рассмеялась, женщина с голубыми глазами.
- Чудак!
Её глаза были цвета голубого топаза.
Он засмеялся, он, почему-то, не мог сдержать смех.
- "Роза
не искала рассвета.
Застыв на стебле почти без исхода,
она искала не это.
Роза
не искала чужого следа,
сопредельность мечты и плоти,
она искала не это.
Роза,
остановленная комета,
не искала свое подобье -
она искала не это..."
Мина очарованно улыбнулась.
- "Роза,
остановленная комета"?
- Угу.
Она тоже засмеялась.
А потом:
- Какой странной жизнью я живу!..
Она не договорила, задумалась.
- Почему "странной"? - Спросил Силен, Мину.
- Я лишила себя этого мира!
Он удивился, смутился.
- Почему?
Она посмотрела на него - ему в глаза.
- Я не хотела никого любить!
Силен тоже заглянул ей в глаза.
Мина поняла Сол:
- Твоя мать права; Бога любить легко, а человека почти невозможно!
- "Почти"?
Они заглянули друг другу в глаза.
- Проще любить Бога, чем человека; Бог не предаёт, не убивает, не оставляет нищим!
- Поэтому ты думаешь о том, чтобы стать монахиней?
Мина удивилась; она действительно думает об этом.
- Не поэтому.
- А почему, Мина?
- Боюсь. Боюсь, что тоже стану "остановленной кометой".
Силен смутился.
Джаз рядом с ними - "Body and soul".
Ей захотелось спросить его:
- Кто это поёт?
- Кармен Макрей.
Кармен Макрей пела; "Твоя!
Я твоя -
Телом и Душой"
Она подумала, и тебе не страшно, Кармен? Быть "остановленной кометой"?
- Тело и Душа... - Подумала она.
Голос Кармен Макрей завораживал.
Он вдруг спросил её, Силен:
- Почему ты не хотела никого любить? Обиделась? На кого? На мужчину?
- На родителей!
Мина смущённо улыбнулась, улыбнулась виновато.
- Глупо, да?
- Нет.
Он посмотрел на неё с сожалением, грустно, понимающе.
- У меня был дядя, его звали Гонсало. Моя мать говорила, что не может без него жить. Но когда он ушёл, она смогла без него жить!
Нота непрощения в его голосе.
Нота непонимания.
- Хочешь, я скажу тебе, что никто не из-за кого не умирает?!
Она посмотрела на него очень ласково.
- Хочешь, скажу; никто никого по-настоящему не любит?
Усмешка на её нежно алых губах.
- Но я умирала. Я любила.
Странно Силен посмотрел на неё.
