Внезапный удар всегда страшен. А уж если его наносят пришельцы из глубин космоса, то шансов отразить его практически нет. Дымятся после ужасных взрывов руины крупнейших городов, бьют с орбиты боевые лазеры, в небе господствуют НЛО, а по поверхности планеты шастает, как у себя дома, вражеский десант. Двоюродные братья Святослав и Станислав Краежоговы, которые во время рыбалки увидели, как неизвестный летательный объект уничтожил в воздухе вертолет, поняли одну нехитрую истину: если люди сдадутся, они обречены. Руки у братьев растут откуда надо, поэтому, начав с изготовления самодельного оружия против пришельцев, они становятся незаменимыми помощниками ученых и конструкторов, которые строят по всей Земле сеть противовоздушной обороны. ПВО для НЛО…
Непонятная штука, не похожая ни на самолет, ни даже, черт побери, на классический неопознанный летающий объект, вынырнула из облаков. Стремительным броском, развивая явно умопомрачительную скорость, она приблизилась к вертолету то ли Рыбнадзора, то ли какой-то иной службы, мирно летевшему по своим делам над водохранилищем. А затем без лишних сантиментов долбанула его отчетливо видным даже летним днем ярко-синим лучом. Результат данного деяния походил на действие футуристических лазерных пушек в каких-нибудь компьютерных играх. Машина распалась на две практически симметричные половины, которые, повинуясь закону всемирного тяготения, спустя несколько секунд бултыхнулись в воду с громким бульком. Интересно, почему они так и не взорвались? А агрессор, напоминающий получившую птичьи крылья стрекозу чудовищных размеров, снова набрал высоту. Он медленно летел куда-то на восток. Или на запад. Сегодня уж слишком большая облачность, чтобы заметить солнце сквозь пелену туч. Да и с ориентированием на местности у меня проблемы то ли с рождения, то ли с детского сада.
Я машинально взглянул на поплавок и тут же дернул со всей дури удилище вверх. Стержень гусиного пера, который по своим качествам ничуть не уступал цветастым импортным пластиковым игрушкам, перешел из горизонтального положения в вертикальное. Более того, индикатор поклевки упорно стремился солдатиком уйти на дно. Зная характер местных злобных пескарей, медлить не стоило. Опоздаешь подсечь, червя съедят, а крючок обсосут и выплюнут. Если, конечно, не проглотят с ходу острую железку, загнав ее даже не в губу, а в желудок. Бывают и такие экземпляры, жадные, словно наше родное правительство. Сколько же с ними мороки…
В вытянутую руку ткнулась повисшая на конце лески серебристая чешуйчатая тушка, отчаянно бьющая хвостом. Извлеченная из родной среды рыба изо всех своих невеликих сил сопротивлялась и все еще на что-то надеялась. Я легко отцепил ее и взглянул на место крушения. Там не было видно ни одной головы плывших к не такому уж и далекому берегу людей. Зато расплывалось здоровое масляное пятно. Не галлюцинация, последние собой водоемы не загрязняют.
– Третья мировая, – предположил я, медленно осознавая увиденное. В привычные рамки жизни оно, мягко говоря, не вписывалось. А потому разум постепенно впадал в состояние, близкое к нокдауну. Рука чисто рефлекторно стиснула пальцы, в которых бился медленно задыхающийся без привычной среды обитания улов.
– Или и правда инопланетяне. – Казалось, Святослав прочел мои толком не сформировавшиеся еще мысли. Он так же оцепенело пялился в небеса, только с куда большим комфортом. Сидя на свежесорванной охапке подстеленной для пущего комфорта травы и в позе роденовского мыслителя. Впрочем, и обликом он походил на известную скульптуру, чем лишь усиливал впечатление. Кудрявый, с волосами темно-каштанового цвета, загорелый до черноты и мускулистый. Только яркие зеленые глаза выбивались из общей картины. Судя по всему, его мозгам от анализа увиденного тоже весьма серьезно досталось. Будь они компьютером, протестующий писк уже разносился бы на всю округу. – Откуда-нибудь из далекой-далекой галактики или иного измерения, расположенного за ближайшим углом пространственно-временного континуума. А может, мне просто пора в палату с мягкими стенами, длиннорукавными белыми рубашками и добрыми мускулистыми санитарами.
– Лучше не надейся на это, Славик, – посоветовал ему я, вопреки собственным словам все же надеясь на лучшее. То есть на ухудшение рассудка своего друга и двоюродного брата, с которым мы по случаю выходных выбрались немного отдохнуть на рыбалке. Любовь к вдумчивому сидению с удочками обоим привил еще наш общий дедушка, уже лет десять как покинувший бренный мир. И подобное времяпрепровождение для всех его потомков делом являлось отнюдь не редким. – Коллективных галлюцинаций не бывает. Только миражи.
Добыча отправилась в ржавый двухлитровый бидончик, помнивший еще построение коммунизма. Он был примерно наполовину заполнен водой. Та позволяла пескарям, красноперкам, окунькам и прочим обитателям мокрой стихии некоторое время пожить, дожидаясь попадания на разделочную доску. Ну или как минимум не протухнуть на более чем тридцатиградусном пекле. Куканом пользоваться для этой цели еще в детстве уже покойный старший родич отсоветовал. Заявляя, что подобный способ резко снижает улов. Мол, рыба чует боль собратьев и уходит в сторону… Хотя щуки и другие водоплавающие хищники, напротив, активизируются. Но блесны с собой сегодня нет, да и не люблю ее, если честно.
И тут донесся какой-то непонятный, еле слышимый звук. Повернув голову в его сторону, я увидел метрах в ста пятидесяти левее себя еще одного отдыхающего. Он махал руками, показывая непонятно кому то на небо, то на воду. А еще, судя по всему, выражал свое удивление настолько громко, что его можно было расслышать даже на таком расстоянии.
