Отговорки, говорок рассудка, призванный умаслить совесть.
Выпь глухо застонал, качнулся вновь.
Не этого он хотел, не того желал. Что спрашивал Король? Чего хочешь ты?
Выпь точно знал, чего он не хотел.
***
Утром они не разговаривали. Юга оторопело рассматривал пулю, свинцовый плевок, еще вчера глубоко сидящий в теле Второго.
Косился на безмолвные статуи.
Снег улегся, и стало видно, что жизнь на Хоме не ограничивается их укрытием и бесстыдно раскинувшимся простором. Черной птичьей тенью шла на посадку метафора и, прикидывал Юга, если они поторопятся, то как раз на нее успеют.
Вот только куда? Куда теперь?
— И куда мы теперь?
Сердце у Второго бухнуло тяжело. Остановилось.
Юга смотрел вопросительно, молчал. На смуглых скулах таяли снежинки. Цеплялись за ресницы. Мерз Третий легко. Выпь подумал, что содрал бы с себя кожу, горячую шкуру, чтобы накинуть ему на плечи.
Мысленно отпинав себя за трусость, потер лицо.
— Печати говорили, что есть Сиринкс, — наконец заговорил, — и что она, она может научить владеть Голосом, чтобы не было вреда другим…
Юга быстро перебил.
— Сиринкс — женская особь твоего вида?
— Да.
— Собираешься искать, значит, — Юга склонил голову, упер руки в бедра. — Примерно представляешь, где Сиринкс эта может обретаться?
— Нет, — Выпь виновато пожал плечами.
— А как выглядит?
— Не-а.
— Тогда как, Лут тебя забери…
— Я буду слушать, — улыбнулся Выпь. — Я узнаю.
Юга ошарашено покрутил головой. Был он с утра непривычно бледен, и Второй, решившись, быстро коснулся ладонью кончика его носа.
Третий дернулся, вытаращился, молча приоткрыл рот.
— Холодный, но не сухой, — задумчиво сообщил Выпь, — я боялся, ты простынешь здесь.
— Или я тебе собака?!
— Кошка скорее, — признался Второй, увернулся от удара, — так ты поедешь со мной?
— А что еще сказали тебе Печати?
Выпь пожал плечами, стараясь казаться беспечным.
— Что-то про рокарии Третьих. Кластер. Про водную библиотеку…
— Моя вотчина, значит… Знаешь, что, пастух, пожалуй, мы разделимся. Я отправлюсь навестить предков, а ты будешь выслушивать свою зазнобушку.
Выпь поморщился. Издевка в голосе Третьего его задевала.
— Не зазнобушку. Мне нужно, чтобы она меня научила. Чтобы я… Чтобы я не навредил тебе. А вот идти одному на Хомы Третьих не лучшая идея.
— Все лучше, чем тащиться туда вдвоем. Должна сработать родовая память, знаешь ли. Как у тебя, — улыбнулся, показав острые зубы.
До тэшки успели добраться. Судя по ошарашенным взглядам работников воронки, такие вот легко одетые заблудные туристы Хому были в новинку. Лутоны, однако, у туристов водились, и места на тэшке нашлись.
Посадка затянулась. Залы ожидания здесь так и не завелись, и Юга дрожал, прятал голые ладони под мышками. Однако приглашение согреться от бригады снеголомов, мужиков денежных, только что с вахты, не принял, независимо жался рядом со Вторым.
Когда поднимались по трапу — покрытой инеистым пушком доске с набитыми поперечинами — Выпь решился.
— Если будем жить на севере, — сказал, стараясь держаться спокойного голоса, — я сошью тебе шубу, мерзляк.
Юга споткнулся, будто Выпь саданул его по затылку.
Не повернулся, не ответил даже, просто втянул голову в плечи.
Уже на палубе проговорил:
— Нет. — И улыбнулся, прежде чем Выпь понурился. — Когда мы будем жить у моря, я подарю тебе плавки.
***
Дятел сел рядом. Бесстыдно затянулся, прикуривая от Волохиной сигареты, с кряхтением вытянул длинные ноги.
Помолчали, разглядывая красующийся, ластящийся Лут. Страта была спокойная, не опасная,
— Ну так и, гаджо? Гостиных домов поблизости не валяется, а тебе неплохо бы выспаться да кончать с этой дрянью. Я не про Хом Бархата, кстати.
Поймал за руку, задрал рукав, обнажая укусы.
— Я сам себе врач.
— Ты сам себе враг, упертый русак, — возмутился цыган. — Куда жопу мостишь? Нужно и корабеллы спрятать, и нам подлататься.
— Я знаю.
— Так что? Тренкадис? К Агон заскочим на огонек?
Волоха затянулся еще.
— Двигаем к Элон.
— К этой твоей стриженой вертушке? — цыган фыркнул, грациозно повел руками, на что русый хрипло рассмеялся.
— Не говори, что претендуешь на лавры солиста.
— Боюсь, сцена для меня мелковата. Таланта не выдержит, треснет как попка княжны, — Дятел подмигнул.
— К Элон.
— К Соланж так к Соланж. Воля капитана — закон.
— Капитан! — к ним мячиком подскочил Руслан, едва не навернулся о ноги старпома. — На прямой связи Гаер! Страсть как желает говорить с вами…
Волоха выругался и — под неодобрительным прищуром звериных очей цыгана — забычковал сигарету о запястье.
***
