Раннее утро. Из-за угла выворачивается динозавр из семейства джипов. Движется медленно, неуверенно, словно предчувствуя, что жить ему осталось недолго. И ему, и сородичам его, и всему их техноценозу, включая бензоколонки и автосервисы. Грядет Великое Вымирание. Не понадобилось ни астероида, ни вулканов, ни прочих избыточных катастроф — эпоха скончалась тихо, я бы даже сказал, буднично. Собственно, еще не скончалась, но… Какая разница? В любом случае точка невозврата пройдена, и металлическое зверье обречено.
Тротуары раздались до размеров проезжей части, проезжая часть, напротив, съежилась до размеров тротуара. Похоже, с некоторых пор латать ее совсем прекратили. Джип огибает очередную выбоину и робко притирается к высокому (чуть ниже колеса) парапету. Граница резервации. Дальше запретная зона — ровное покрытие, скудно усаженное металлическими круглыми блямбами. Каждая величиною с блюдце и утоплена заподлицо. Асфальт в горошек.
Вроде бы скорая гибель отряда четырехколесных не должна меня сильно огорчать. Был и остаюсь пешеходом. К личному автотранспорту всегда испытывал стойкую неприязнь. А теперь вот гляжу на доживающие свой век тачки — и скорее соболезную им, чем злорадствую. Им и их владельцам.
Да, ребята, кончилось ваше время.
Помнится, мама моя, мудрая женщина, говаривала, что в каждом, даже самом преклонном возрасте есть своя прелесть, надо ее просто найти. Наверное, своя прелесть есть и в каждой новой эпохе. Но поначалу непривычно.
Господи, сколько бы мне всего пришлось сейчас объяснять маме! Кстати, занимаюсь этим постоянно. Куда ни посмотрю, обязательно увижу то, чего она не застала. И начинаю мысленно растолковывать, что это такое, откуда взялось. То ли ей, то ли себе самому, то ли кому другому.
Не знаю, зачем мы должны учить историю, если она нас ничему не учит.
Возьмем для примера авиацию, пассажирский флот или, скажем, железные дороги. Все это, согласитесь, общественный транспорт. Персональные самолеты и яхты — явление относительно редкое, а уж мотрисы — и вовсе небывалое. Но автомобили… Как вообще такое могло случиться, чтобы самый распространенный способ перемещения по планете был отдан в частные руки? Сопоставьте количество жертв! Да, авиалайнеры, помнится, бились иногда при посадке, да, поезда сходили порою с рельсов, корабли налетали на рифы. Но рядом с тем, сколько гибло народу на дорогах… На войне меньше гибнут!
Нечто, на мой взгляд, похожее происходит сейчас с телепортацией, достойной преемницей автотранспорта. До летальных исходов пока, слава богу, не доходило ни разу (прогресс, знаете), но травм и скандалов хоть отбавляй. Неужели, внедряя ее в быт, было так трудно учесть ошибки прошлого?
Мы-то, балбесы, как себе все это представляли? Понаставят, думали, на каждом углу будочек вроде приснопамятных телефонов-автоматов: заходишь в нее, набираешь номер — и оказываешься в аналогичной кабинке, только уже не на краю Спартановки, а где-нибудь, я не знаю, на атлантическом побережье.
Ага, на атлантическом… Размечтались! Каждая тысяча километров в такую копеечку влетает, что провались оно, это побережье! Да и телепортатор без визы не сработает…
Никаких, понятно, будочек не возникло. Разработчики (если продолжить аналогию транспортного средства со средствами связи) взяли за образец сотовый телефон.
Бог им судья…
Стою на краешке тротуара у самого парапета, а тротуар, как я уже упоминал, инкрустирован металлическими дисками размером с блюдце. Мама обязательно бы спросила, что это такое. Крышечки крохотных люков? Нет, мама, не крышечки. Это, видишь ли, приемные устройства, в просторечии — блямбы.
Каждой из них присвоен код. Достает гражданин свой телепортатор (гаджет такой — с виду помесь айфона с планшетом), набирает номер — пых! — и оказывается на нужной ему блямбе, сколь бы далеко она от него ни отстояла. Поэтому во время прогулок лучше держаться от этих железяк подальше. Хожу теперь, как по минному полю.
Страшно вспомнить, что творилось поначалу. Народ обнаглел мгновенно: полтора квартала до места службы — пройди пешком… Нет, телепортирует. Сеть, естественно, перегружена. Набирай номер, не набирай — вечно занято.
Решили увеличить количество блямб. Но это легко сказать! Сколько их нужно наляпать — хотя бы в пределах города? Тысячу? Две тысячи? Сто тысяч? Сколько-то там наляпали… Увеличили вдобавок мощность каждого приемного устройства, расширили финишную зону метров до двух в диаметре, а саму ее разбили на отдельные топы — этакие пятачки, каждому из которых был опять-таки присвоен свой номер. Предполагалось, что уж теперь-то давки не возникнет.
У нас — да чтоб не возникла?
