Эван была полностью шокирована — настолько, как если бы Джулия внезапно схватила аккордеон и начала исполнять хиты на всеамериканском шоу аккордеонистов.
— Господи. А тебе палец в рот не клади.
— Нет. Я полностью оставила эту забаву моему мужу.
Она не засмеялась, и из-за того, что внешний свет начал угасать, а маленькая масляная лампа на столе не была настолько яркой, Эван не увидела, ожидала ли от нее Джулия веселого комментария. Она не могла определить это и по ее тону. Впрочем, как раз в этом не было ничего нового.
— Ты не слишком откровенничаешь, да?
Джулия не казалась встревоженной.
— Не думала, что мне придется с тобой откровенничать.
По какой-то причине этот ответ ее разозлил.
— Нет. Полагаю, не думала. Да, я знаю об Энди и Майе. Однако я не была уверена, что ты в курсе.
— Ты собиралась мне рассказать?
— Честно говоря, не знаю.
Джулия вздохнула. Она протянула бокал.
— Можно мне еще немного вина, пожалуйста?
— Конечно, — Эван взяла бутылку из ведерка и наполнила их бокалы. Когда она закончила, она пихнула теперь уже пустую бутылку обратно на ее место в тающий лед с большей силой, чем намеревалась. Часть напитка пролилась на стол.
Через секунду Джулия спросила.
— Ты раздражена?
— Да.
— Могу я спросить, почему?
— Потому что неделю назад моя интуиция подсказывала мне, чтобы я прекратила эту работу. Теперь я жалею, что не сделала этого.
— Из-за меня?
Эван кивнула.
— И меня, — она подняла руку и потерла лоб. — Я не очень нравлюсь себе прямо сейчас. Мне не нравится, кем я должна быть, занимаясь этой работой.
— Это звучит довольно зловеще. Есть что-то еще, кроме неверности Энди, чего я не знаю?
— Я не говорю о его неверности — я говорю о своей.
И снова воцарилось молчание. Затем Джулия заговорила спокойнее.
— Теперь я не знаю, что сказать.
Эван вздохнула.
— Прости. Я плохая хозяйка. Она показала на их пустые тарелки. — Хочешь еще что-нибудь съесть?
— Нет. Я сыта. Прекрасная еда — ты довольно прилично готовишь.
— Ну, у меня обычно неплохо получается все то, к чему в итоге можно добавить рис.
— Это было вкусно, — она улыбнулась. — Я действительно подумала, что ты попытаешься обманом заставить меня съесть что-то с карри.
Эван рассмеялась.
— Не на первом свидании, — слова вылетели из ее рта, прежде чем она сумела их проглотить. Господи боже. Что за идиотка. Они сидела и чувствовала, как растет ее паника. Она была рада, что тусклый свет скрывал ее лицо. Она знала, что покрылась пятнадцатью оттенками румянца.
— А это свидание? — голос Джулии звучал почти весело.
— Ты мне скажи, — она знала, что терять уже нечего.
Прошла секунда, прежде чем Джулия ответила. Она показалась вечностью.
— Ты действительно полагаешь, что я рискнула бы сюда приехать с этим Шумахером за рулем, если бы думала по-другому?
Эван поборола порыв радостно вскинуть кулак вверх.
— Я не знала, что ты подумала.
— Ну теперь, когда ты знаешь, может, ты немного расслабишься и спросишь меня насчет Майи, — она остановилась. — Предпочту, чтобы ты услышала это от меня, чем от Энди — или от нее.
Эван тряхнула головой.
— Я не знаю, хочу ли этого, — она встретилась с ней глазами. — Я в смятении.
— Насчет чего?
— Насчет всего, — она наклонилась к Джулии. — Поверь, я никогда не предполагала, что так случится.
— Я тоже.
Эван все еще не верила своим инстинктам.
— Мы говорим об одном и том же?
Джулия пододвинулась на своем стуле вперед. Их лица находились в паре сантиметров друг от друга.
— Думаю, да.
Пульс Эван начал расти. Это было то развитие ситуации, в котором она не нуждалась. Это бы усложнило все, и не было никакого чертова шанса, что все пойдет хорошо. Однажды она пробежала марафон — все 42 километра 195 метров. И выносливость, которая потребовалась, чтобы остаться на ногах после бега в течение пяти с половиной часов, была ничем в сравнении с теми усилиями, которые она прилагала сейчас, чтобы отодвинуться на двадцать сантиметров от Джулии.
Она откинулась на стул.
— Я не хочу облажаться, — эти слова звучали для нее непривычно. Она вспомнила прошлую ночь с Лиз. Ее желудок скрутило. На секунду она подумала, что ее сейчас вырвет.
— А ты думаешь, что можешь? — это прозвучало искренне. И она не казалась рассерженной.
— Черт, да. Рассчитывай на это.
— Не хотела бы, — Джулия тоже откинулась назад. — Тогда хорошо. Давай определимся с правилами наших отношений.
Эван взглянула на нее в изумлении.
— Ты довольно спокойна насчет всего этого.
— Стараюсь быть, когда это важно.
— Думаешь, ты можешь меня научить, как оставаться такой?
— В действительности, я не считаю, что могу тебя научить хоть чему-нибудь, Эван.
Проклятье. Эван осознала, что ее руки сжали край стола. Костяшки ее пальцев свело судорогой. Дистанция. Ей нужна дистанция. И побыстрее.
— Хорошо. Правило первое: мы ничего не делаем, пока я собираю информацию об Энди.
Джулия сложила руки на груди.
— Значит никаких больше «свиданий»?
— Я этого не говорила.
— О. Я ошиблась. Полагаю, у тебя более широкое определение «ничего», чем у меня.
— Это развернутое понятие.
Джулия улыбнулась.
