— Ничего. Открывай бутылку, и мы поедим. Потом, может быть, позже, когда мы расслабимся, мы сможем снова обсудить границы наших отношений.
Эван начала отдирать фольгу с горлышка бутылки.
— Хорошо. Но должна тебя предостеречь — довольно трудно заставить меня изменить мнение.
— Я на это надеюсь, — Джулия одарила ее взглядом, от которого у Эван свело пальцы на ногах. — Я люблю принимать вызов.
Эван была рада, что уже сидела. Вечер будет долгим.
— Расскажи мне, что ты собираешься делать в Лондоне, — спросила Эван. Они расправились с едой и отдыхали в одной из небольших комнат апартаментов, наслаждаясь остатками вина. Эта комната была обставлена более скромно. В камине из белого камня горели дрова, и Эван размышляла, у кого же это такая работа — притаскивать на двенадцатый этаж эти идеально распиленные поленья.
Джулия откинулась на подушки дивана. Эван заметила, что она была босиком, и что на ней не было ни одного украшения — даже часов. Но ведь Эван подмечала в ней все.
— Мы думаем о покупке маленькой компании — одной из тех, что специализируются на научной литературе и литературных монографиях. У них отлично идет бизнес с электронными книгами. Я встречусь с их советом директоров и обсужу возможность сделки. И проведу несколько дней во Франции с родителями — они сейчас живут там.
Эван стало любопытно.
— Твой отец уволился из компании?
Джулия пожала плечами.
— На словах, но не на деле. Он до сих пор сидит в совете, и очень быстро предлагает кучу непрошенных, мудрых советов. Особенно, когда он думает, что я собираюсь по-королевски облажаться в семейном бизнесе.
Эван засмеялась.
Джулия поглядела на нее с изумлением.
— Ты находишь это забавным?
— Вовсе нет, — извинилась Эван. — Я нахожу забавными твои выражения.
Джулия закатила глаза.
— Не, ну действительно, — продолжила Эван. — Это как услышать, как Джеки Кеннеди[33] говорит что-то типа «пидарас». Это всегда застает врасплох.
— Ты чокнутая.
Эван окинула взглядом элегантную комнату с высокими потолками. Затем снова посмотрела на красивую женщину, сидящую рядом с ней на диване, который, вероятно, стоил целое состояние.
— Вынуждена с этим согласиться.
Они пристально посмотрели друг на друга.
Джулия обвела рукой вокруг.
— Это не показывает, какая я, знаешь ли.
— Нет?
— Нет. Но боюсь, ты никогда это не узнаешь, потому что ты не даешь себе шанса заглянуть глубже.
Эван не знала, как на это ответить — особенно, учитывая, что это было правдой.
Она посмотрела через комнату на стены, облицованы панелями с семейными портретами. Поколения Доннов пристально разглядывали ее из своих золоченых рам. Эван подумала о своей собственной семейной истории и о тех немногих, выцветших полароидных фотографиях ее матери. Это были снимки, сделанные на днях рождениях или во время редких Рождественских праздников в доме ее деда в Чаддс- Форд — призрачные изображения, которые были сделаны прежде, чем ее мать набила спортивную сумку своей одеждой и компакт-дисками и исчезла в середине ночи, в результате чего подростком Эван проснулась одна в своем доме на юго-западе Филадельфии.
Ага. У нее были небольшие проблемы с тем, чтобы заглянуть дальше.
И прямо сейчас на нее надвигалась более насущная проблема, чем посмотреть дальше Джулии, которая пододвинулась на диване к ней поближе. Эван повернулась и встретилась с ней глазами.
— Это ошибка, — она не узнала свой собственный голос. Он звучал слабо и непривычно.
Сейчас Джулия держала ее лицо в своих теплых ладонях.
— Вероятно.
— Мы не должны…
Джулия кивнула и притянула ее ближе.
— Но мы все равно это сделаем.
Когда они поцеловались, Эван перестала бороться. Теперь было ясно, что они собирались отправиться повсюду, и никуда. По любому это могло закончиться только очень плохо. Но когда она толкнула Джулию на диванные подушки, она знала, что ни одна из них не имела ни здравого смысла, ни намерения остановиться.
— Мне нужно идти.
Было почти 5 утра, и Эван знала, что если она выйдет сейчас, то сможет добраться до станции Пенн вовремя и сесть на поезд, отходящий в Филадельфию в 6-10.
Джулия потянулась рядом с ней и приподняла голову посмотреть на прикроватные часы. Затем она уронила голову назад на подушку и зевнула.
— Еще нет и пяти. Почему бы не попытаться отдохнуть еще несколько часов?
Им не удалось толком поспать.
— Разве тебе не нужно собрать чемодан для твоей поездки?
— Да, нужно. Но я не планировала начать заниматься этим до рассвета, — в голосе Джулии чувствовалась насмешка и сонные нотки.
Эван вздохнула.
— В чем дело?
— Ни в чем, — Эван оглянулась через плечо. Даже в полумраке спальни, она могла различить синеву глаз Джулии. — Во всем.
Джулии понадобилась секунда, чтобы ответить.
— Ты хочешь сбежать, — и это не было вопросом.
— А ты нет?
— Только не от тебя.
Эван молчала.
Джулия вздохнула и приподнялась на локте.
— Я думала, что скажу тебе за завтраком, но вижу, что у меня может не быть такого шанса.
Эван посмотрела на нее.
— Сказать мне что?
— Я разговаривала вчера с Энди. Я сказала ему, что подала на развод.
Эван была ошеломлена.
— Подала?
— Да, подала. Не вижу никаких причин с этим тянуть.
