Эван ненавидела хаос. Всю свою жизнь она его избегала, и делала все возможное, чтобы изолировать от него свою дочь. И вот теперь, ей казалось, что она в нем тонет.
Рядом с ней деревянная дверь открылась и закрылась.
Время для представления.
Она поднялась и вошла в маленькую кабинку, закрыв дверь. Задвижка в стенке отодвинулась назад.
— Позволим Господу быть в наших сердцах и мыслях.
Эван сидела без слов. После уважительного молчания голос по другую сторону задвижки продолжил.
— Как много времени прошло с твоей последней исповеди?
Эван вздохнула.
— Около 14 лет, плюс-минус.
И снова тишина. Затем она услышала, как мужчина по другую сторону стенки хихикнул.
— Привет, Эван.
— Привет, Тим.
— Прошло довольно много времени. И что же привело тебя сюда сегодня вечером?
Она вздохнула.
— Понятия не имею. Я проходила мимо и увидела, что у тебя все еще горит свет.
Он рассмеялся.
— Как у Стефани дела в школе?
Эван улыбнулась.
— У нее все замечательно. Кажется, она приспосабливается лучше, чем я.
Она увидела, как тень по другую сторону задвижки сместилась.
— Знаешь, мы всегда можем встретиться просто за чашечкой кофе, как обыкновенные люди.
— Нет. Мне как бы нравится эта обстановка. Мне проще говорить, когда не нужно пялиться на твое одеяние.
— Итак, это официальный визит?
— Не знаю. Ты мне скажи.
— Хорошо. Исповедуйся в чем-нибудь, и я дам тебе знать, как это квалифицировать.
Эван рассмеялась.
— Если бы ты не был священником, я могла бы выйти за тебя замуж.
— Если бы ты не была лесбиянкой, я бы с трудом с тобой не согласился.
Она вздохнула.
— Тим, я думаю у меня проблемы.
— Как так?
— Я работаю для Дэна. Над одним делом. И все — усложняется, — она помедлила. — Думаю, я лажаю, и, кажется, я не способна остановиться.
— Это касается тебя и Дэна?
— Нет.
— Из-за работы?
— И да, и нет.
— Кто-то еще.
— Да.
Тим вздохнул.
— Эван. Я забыл свое секретное дешифрующее кольцо в другом одеянии. Почему бы тебе просто не рассказать, что тебя беспокоит?
Она молчала.
— Эванжелин?
— Угу, ок, — Тим мог и обойтись без этого имени — они были друзьями с детских лет.
Она сидела и барабанила пальцами по колену. Она пришла к нему, чтобы поделиться, так почему она еле ворочает языком?
— Есть женщина. И она замужем. За парнем, на которого я собираю информацию.
— Понимаю. Она тебе нравится?
Мягко сказано.
— Да, можно сказать нравится.
Тим на секунду замолчал.
— Она лесбиянка?
— Да, но не открытая. У нее сложная ситуация.
Том вздохнул.
— Ты имеешь в виду, все запутано из-за чего-то еще помимо того факта, что она замужем, она гей, и тебе платят за расследование жизни ее мужа?
— Да. Я понимаю, это звучит смешно.
— Нет, Эван. Это звучит бредово. И у тебя хватило ума на это. Что происходит?
Она покачала головой.
— Я не знаю. Не могу выкинуть это из головы.
— Ты влюблена в нее?
Эван почувствовала, словно стены крохотной кабинки двинулись на нее. Ее подмывало встать и уйти. Она сошла с ума, если пришла сюда. Вот еще один пример того, как ей недоставало контроля.
— Эван? — она видела тень Тима. Он ближе нагнулся к задвижке.
— Я тут, — она все еще медлила с ответом. — Не знаю. Возможно, — она расстроено махнула рукой. — Как к черту я это узнаю? Я никогда раньше не влюблялась.
Она слышала, как Тим выдохнул.
— Опиши, как ты себя чувствуешь, когда думаешь о ней?
Это было просто.
— Больной. Жалкой. Как будто что-то съедает меня изнутри. Как будто я самый большой чурбан в мире.
Тим рассмеялся.
— Рада, что тебя это забавляет. Его спокойствие выводило ее из себя.
— Извини, Эван. Только никакое раскаяние не поможет тебе из этого выйти.
— И что это значит? — она теряла терпение из-за всей этой затеи.
— Думаю, ты знаешь, что это значит. Вопрос в том, что ты решишь с этим делать.
— Как, черт возьми, я это выясню?
— Тем же путем, как ты выясняешь и другое. Ты собираешь больше информации, и ты стараешься сделать наилучший выбор.
Она вздохнула.
— Не думаю, что у меня есть выбор.
— Ты ошибаешься. Выбор есть всегда. Иногда мы просто отказываемся его видеть, потому что боимся — или потому что этот выбор подменяет что-то другое.
— Отлично. Это как раз то, что я хотела услышать.
— Извини, подруга. Это лучшее, что у меня есть.
Она вздохнула.
— Жизнь была гораздо проще в те дни, когда все, что тебе было нужно, так это прикупить парочку индульгенций[37].
Он засмеялся.
— Ну, если тебе это заставит чувствовать себя лучше, ты всегда можешь сделать щедрое пожертвование нашему строительному фонду.
— Уверена в этом. Какую аферу вы проворачиваете сейчас?
— Нам надо заменить пол в тренажерном зале в приходе.
— Точно, — она встала. — Я посмотрю, что смогу сделать, — она колебалась, а затем положила ладонь на задвижку. — Спасибо, Тим.
— У тебя есть хорошие инстинкты, Эван. Используй их. Слушай свое сердце. Не путай его с тем шумом, который исходит от других источников.
Эван поразилась тому, что он использовал слово «шум». У нее было странное чувство, что приход сюда, в конечном итоге, был правильной идеей.
— Я помолюсь за тебя после твоего ухода, — сказал он.
— Знаю, ты так и сделаешь. Она открыла небольшие филенчатые двери и вышла, не оглядываясь.
