Эван была поражена, когда Джулия внезапно подошла к ней и влепила звонкую пощечину. Казалось, что этот звук эхом отразился от стен офиса. На какое-то мгновенье они втроем стояли в тишине, уставившись друг на друга. Эван приложила руку к щеке.
— Ну все, с меня хватит!.. — Энди попытался протиснуться мимо Джулии, но она загородила ему дорогу.
— Прекрати, Энди! — она посмотрела в сторону Эван. Ее лицо не выражало никаких эмоций. — Позволь ей уйти.
Гейм. Сет. Матч.
Эван кивнула.
— Ага. Позволь мне уйти. Она может помочь тебе разобраться с этим, сенатор, она в этом профи.
Она развернулась и пошла прочь, хлопнув дверью. Ее щека адски болела. У Джулии был потрясающий удар.
Эван чувствовала оцепенение и полуболезненное состояние, пока петляла по длинному коридору назад, в сторону вестибюля. Она просто надеялась, что сможет выбраться оттуда до прибытия головорезов Энди. Она нетвердо стояла на ногах — ей даже было тяжело идти по прямой линии. В висках стучало, и она чувствовала, что ее могло вырвать. Но ей необходимо было продолжать двигаться — до тех пор, пока она не выберется из этого гребаного здания и не глотнет свежего воздуха.
Она вышла из дверей фирмы и пересекла холл как раз в тот момент, когда большие стальные двери лифта разъехались, и оттуда вышли двое громил. Они протолкнулись мимо Эван, не удостоив ее взглядом, и быстро направились в сторону входа в офисы Джулии. Эван мигом влетела в лифт и нажала на кнопку первого этажа, и как только закрылись двери, она на слабеющих ногах прислонилась к стенке кабины. Лифт поехал вниз.
Все прошло именно так, как она и надеялась. Даже лучше.
Энди был вспыльчивее, чем она полагала, и он заглотил наживку. Судя по тем убийственным взглядам, которые он кидал, он заглотил крючок, леску и грузило.
А Джулия?
На нее нахлынула волна тошноты.
Да. Джулия тоже это проглотила. Она была в этом уверена.
Все прошло точно по плану.
И в этом успехе никого нельзя было винить, кроме нее самой.
У нее было почти полтора часа до поезда в Филадельфию из Нью-Йорка.
Она чувствовала себя несчастной.
По дороге от офиса Джулии к станции Пенн она прошла мимо дюжины баров, и в каждый ей хотелось завернуть. Но зачем усугублять неприятности? Все, что она могла бы приплюсовать вдобавок к своим злоключениям, так это завтрашнее утреннее пробуждение с жутким похмельем — но она понимала, что ей совершенно ни к чему так заканчивать этот спектакль. Она упала в кресло в зале ожидания и сидела там, глазея на других пассажиров — пытаясь не слишком усиленно размышлять о том, как прекрасно была разыграна ее маленькая драма.
Это будет длинная ночь. И когда она вернется домой, Стиви там не будет, чтобы отвлечь ее мысли от тех разрушений, что возникли после взрыва демонического размера гранаты, которую она собственноручно запустила в центр своей личной жизни. Но если это сработало, и вывело Джулию из-под прицела Энди — пусть даже временно — эту цену стоило заплатить.
Все же ей было адски больно, и прямо сейчас она с трудом могла воспринять достоинства самоотверженного служения общему благу.
Может быть, ей следует позвонить Тиму?
Нет. Это не сработает. Сейчас он знает слишком много. А она не в состоянии изворачиваться, если он попытается прижать ее насчет Джулии — а она была уверена, что он так и поступит.
Она вздохнула и поглубже вжалась в стул. Зал ожидания наполнялся. Ребенок с одной из этих отвратительных игрушечных газонокосилок с пластмассовыми трещащими шариками бегал и носился туда-сюда перед креслами. Эван размышляла, заметят ли родители малышки или будет ли им не все равно, если она заденет ее в следующий раз, когда будет пробегать мимо.
Свет в зале был слишком ярким. Она закрыла глаза от бликов и попыталась отогнать от себя все мысли.
Ее стул слегка содрогнулся, когда кто-то присел рядом с ней.
Господи, подумала она. Что за мать твою происходит с людьми? В этом проклятом зале было, по крайней мере, еще не меньше дюжины свободных мест.
Затем она ощутила запах чего-то знакомого.
Лаванда.
Она открыла глаза и повернулась лицом к человеку, который только что сел рядом с ней.
На нее в упор смотрела пара синих глаз.
Это была Джулия.
И она выглядела не особо счастливой.
— Это было еще то представление, — ее голос был ровным. Бесстрастным. — Какого черта ты пыталась добиться?
Эван был ошеломлена.
— Ты не должна быть здесь, — Эван была в замешательстве.
Джулия коротко и горько рассмеялась и скрестила руки на груди.
— Очевидно, могу. Теперь. Не окажешь ли мне честь и не объяснишь, к чему была эта маленькая костюмированная драма?
Голова Эван кружилась. Ребенок с проклятой газонокосилкой еще раз промчался перед ними, едва не проехав им по ногам.
— Представление?
Она чувствовала себя, словно изо всех сил пыталась не отстать.
Джулия кивнула.
— Ты думала, что я приму все всерьез? — она покачала головой. — Я была вне себя из-за твоей выходки. Мало того, что ты разозлила меня тем, как ты себя вела — еще сильнее ты меня достала тем, что выкинула подобный трюк, не сказав мне о нем ни слова заранее.
— Трюк?
Джулия вздохнула.
