Джульетта удивилась, почему живущие наверху преодолевают такой длинный путь. Она рассчитала подъем так, чтобы службы уже закончились, и это, наверное, было ее ошибкой. Гораздо умнее было бы послушать проповедь — почему она привлекает так много людей.
— Боюсь, что смогу лишь ненадолго посетить храм, — сказала она. — Я зайду на службу, когда буду возвращаться, хорошо?
— И когда вас ждать? — Вендел нахмурился. — Я слышал, что вы возвращаетесь к работе, которую выбрали для вас Бог и Его паства.
— Скорее всего, недели через две. Все зависит от того, сколько времени мне понадобится, чтобы разобраться с накопившимися делами.
На площадку вышел служка с деревянной чашей, украшенной резным орнаментом. Он показал ее содержимое Венделу, и Джульетта услышала, как в чаше звякнули читы. На мальчике было коричневое одеяние, и, когда он поклонился Венделу, Джульетта увидела, что макушка у служки выбрита. Мальчик собирался уже уйти, но Вендел придержал его за рукав.
— Окажи уважение нашему мэру, — сказал он.
— Мэм. — Мальчик поклонился. На его лице не отразилось никаких эмоций. Темные глаза под густыми черными бровями, бледные губы. Джульетта догадалась, что он проводит мало времени за пределами церкви.
— Совсем не обязательно называть меня «мэм», — вежливо сказала она. — Просто Джульетта.
Она протянула руку.
— Ремми, — представился мальчик.
Он выпростал руку из рукава. Джульетта пожала ее.
— Займись скамьями, — попросил Ремми священник. — Скоро еще одна служба.
Тот опять поклонился им и побрел обратно. Джульетта почувствовала жалость к нему, но не могла понять ее причину. Вендел посмотрел на лестницу, наверное прислушивался, не приближаются ли прихожане. Придержав дверь, он пригласил Джульетту войти:
— Заходите. Наполните флягу. А я благословлю ваше путешествие.
Джульетта потрясла флягу, та оказалась почти пустой.
— Спасибо, — поблагодарила она и вошла вслед за священником.
Они миновали притвор, и Вендел пригласил Джульетту в нижнюю церковь, которую она посещала уже несколько раз за предыдущие годы. Ремми деловито расхаживал между рядами скамей и стульев, заменяя подушечки и раскладывая объявления, написанные от руки на узких полосках дешевой бумаги. Она заметила, что мальчик украдкой поглядывает на нее.
— Боги по вам соскучились, — заметил отец Вендел, давая понять, что ему хорошо известно, как давно она посещала воскресную службу.
С тех пор церковь расширилась. Здесь стоял кружащий голову дорогой запах опилок, говоривший о недавно обработанной древесине, добытой из дверей и найденных старых досок. Джульетта положила ладонь на кафедру, которая наверняка стоила целое состояние.
— Ну, боги знают, где меня найти, — ответила она, убирая ладонь с кафедры.
Она сказала это шутливо и улыбнулась, но увидела, как на лице священника мелькнуло разочарование.
— Иногда мне думается, уж не прячетесь ли вы от них всеми способами, какие возможны. — Отец Вендел кивнул на мозаичное панно за алтарем. Лампы за стеклом ярко светились, отбрасывая цветные пятна на пол и потолок. — Я читал с этой кафедры ваши записки о рождениях и смертях и понял, что во всех этих событиях вы видите божью волю.
Джульетте захотелось сказать, что это делала не она. Их за нее писали другие.
— А иногда я гадаю, — продолжил Вендел, — верите ли вы вообще в богов, если столь легкомысленно относитесь к их заповедям.
— Я верю в богов, — ответила Джульетта, задетая подобными обвинениями. — Я верю в богов, создавших это укрытие. Верю. И создавших все другие укрытия…
Вендел вздрогнул.
— Святотатство, — прошептал он, и его глаза расширились, как будто сказанное могло убить. Он быстро взглянул на Ремми, тот поклонился и направился к выходу.
— Да, святотатство, — согласилась Джульетта. — Но я верю, что боги построили и башни за холмами и оставили для нас путь, который нам предстоит открыть, дорогу, по которой мы выйдем отсюда. В глубинах укрытия, отец Вендел, мы откопали машину. Землеройную машину, которая способна проложить дорогу к новым местам. Я знаю, что вы этого не одобрите, но я верю, что именно боги дали нам это орудие, и я намерена им воспользоваться.
— Эта ваша копательная машина — порождение дьявола, и покоится она в дьявольских глубинах, — возразил Вендел. На его лице не было и следа доброты. Он промокнул лоб квадратиком тонкой ткани. — Не существует таких богов, о которых вы говорите, это демоны, а не боги.
Джульетта поняла, что это и есть суть его проповеди. Она невольно попала на его одиннадцатичасовую службу. И люди приходят издалека, чтобы это услышать.
Она шагнула к священнику. Щеки ее полыхали от гнева.
