Он спустился по лестнице. Теперь Джимми вел вперед только кабель, а разглядеть его было трудно. Шагая по коридору, Джимми шлепал по неглубокой воде. Джульетта сказала, что заходить сюда будет чрезвычайно важно, когда насос сделает свое дело. Кто-то должен здесь бывать и включать или выключать насос. Вода будет и дальше постепенно просачиваться, поэтому насосу нужно работать, но для него очень вредно работать всухую. Она сказала, что в нем сгорит какая-то штуковина под названием «крыльчатка».
Джимми отыскал насос. Тот недовольно дребезжал. Широкая труба, изгибаясь, уходила вниз через край колодца — Джульетта предупредила, чтобы он был осторожен и не свалился в него, — из глубины которого доносилось бульканье. Джимми направил фонарик вниз и увидел, что колодец почти пуст. Большая труба, дергаясь, тщетно перемешивала у дна всего около фута воды.
Он достал из нагрудного кармана кусачки и вытащил из мелкой воды провод. Насос сердито зарычал, залязгал металлом о металл, в воздухе запахло горячей электрикой, а от цилиндрического корпуса, подававшего насосу питание, поднимался пар. Разъединив два скрученных провода, Джимми перекусил один из них. Некоторое время насос еще продолжал работать, потом затих. Джульетта рассказала Джимми, что надо делать. Он зачистил перекушенный провод и перекрутил концы. Когда колодец снова наполнится, Джимми придется закоротить вручную переключатель стартера, как это сделала она много недель назад. Потом он и дети смогут делать это по очереди. Они будут жить выше затопленных этажей, возделывать Заросли и поддерживать укрытие сухим, пока за ними не вернется Джульетта.
Спор с Ширли насчет генератора оставил неприятный осадок. Джульетта настояла на своем, но чувства победы не ощущала. Она смотрела вслед уходящей старой подруге и пыталась представить себя на ее месте. Прошло всего два месяца после гибели ее мужа Марка. Сама Джульетта, потеряв Джорджа, стала развалиной на целый год. А теперь какой-то мэр говорит начальнику механического отдела, что у нее забирают резервный генератор. Крадут его. Оставляют укрытие с риском механической поломки. Достаточно сломаться зубцу у одной из шестерней, и все этажи погрузятся во тьму, а насосы остановятся, пока генератор не починят.
Джульетте не было нужды выслушивать аргументы Ширли. Она прекрасно могла перечислить их и сама. И теперь она стояла в тускло освещенном коридоре, прислушиваясь к удаляющимся шагам подруги, и гадала, какого черта она все это затеяла. Даже те, кто сплотился вокруг нее, уже начали в ней сомневаться. И почему? Из-за несбывшихся обещаний? Или просто из-за ее упрямства?
Она почесала руку — один из шрамов под комбинезоном давал о себе знать — и вспомнила первый разговор с отцом после почти двадцати лет дурацкого уклонения от встреч с ним. Никто из них вслух не признал, насколько тупо они себя вели, но это безмолвное признание так и висело в воздухе, наподобие семейного стеганого одеяла. Уязвленная гордость — в этом была их слабость, причина стремления добиться в жизни всего, но также и причина ущерба, который они так часто оставляли после себя.
Джульетта вернулась в генераторную. Лязгающий грохот у дальней стены напомнил ей о других… несбалансированных днях. Голос отбойника походил на звуки разболтанного генератора из ее прошлого: молодого, горячего и опасного.
Работа над резервным генератором была уже в полном разгаре. Доусон и его команда отсоединили выхлопную трубу. Раф отвинчивал большие гайки на передней опоре массивным гаечным ключом, отделяя генератор от старого места крепления. Джульетта поняла, что она действительно запустила процесс. И у Ширли есть все основания злиться.
Она пересекла помещение, пролезла через дыру в стене, пригнув голову, чтобы не зацепиться за арматуру, и увидела Бобби. Тот стоял у задней части большой землеройной машины и задумчиво почесывал бороду. Бобби был человек-валун. Он носил длинные волосы, заплетенные в тугие косички, популярные среди шахтеров, а на угольно-черной коже пыль и грязь были почти незаметны. Бобби был во всех отношениях противоположностью своего друга Рафа. Рядом спокойно стояла Хайла, его дочь и ученица.
— Ну, как движется? — спросила Джульетта.
— Движется дело? Или как движется эта машина? — Бобби повернулся и посмотрел на нее. — Так я тебе скажу, как это ржавое ведро движется. Оно не может поворачивать, куда тебе нужно. Эта железяка тупо движется только вперед. Ее вообще нельзя куда-то направить.
Джульетта поздоровалась с Хайлой и оценила работу, проделанную над копателем. Машину успели хорошенько отчистить, и она оказалась в прекрасном состоянии. Джульетта опустила ладонь на руку Бобби.
— Ей можно будет управлять, — заверила она. — Мы разместим железные клинья справа на стене. — Она показала где. Одолженные в шахте потолочные прожекторы освещали темные каменные стены. — Когда задний конец нажмет на эти клинья, он развернет носовую часть.
