— Детей видел? — спросила она.
И тут же удивилась, почему среди такого количества погибших и умирающих она сосредоточилась только на них. Наверное, в ней проснулась мать, которой она никогда не была. Первобытное стремление спасать только свое потомство, когда опасность грозит гораздо большему количеству людей.
— Да, несколько ребятишек уже на той стороне.
Он помолчал, потом выкрикнул команду паре, не желавшей проходить через металлическую дверь в задней стенке машины. Джульетта вряд ли могла их за это винить. Они даже не были из механического. Хотела бы она знать, что эти люди думают о происходящем. Просто следуют за охваченной паникой и что-то кричащей толпой? Или что они заблудились в этих шахтных туннелях? Такие переживания били по нервам даже Джульетту, побывавшую на холмах и наблюдавшую мир снаружи.
— А Ширли?
Раф направил луч фонарика внутрь.
— Вот ее точно видел. Думаю, она сейчас там, внутри. Направляет людей.
Джульетта пожала Рафу руку, обернулась и всмотрелась в бурлящую массу темных людских силуэтов.
— Главное, ты сам здесь не останься, — пожелала она и увидела, как Раф кивнул.
Джульетта втиснулась в очередь и вошла в заднюю часть машины. Внутри эхом метались крики и возгласы — было очень похоже на развлечение детей, когда они кричат в пустые консервные банки. Ширли стояла возле силовой установки, направляя колышущуюся людскую массу в темный проход. Он был настолько узкий, что каждому приходилось протискиваться через него боком. Внутренние лампы машины, предназначенные освещать выбрасываемую породу, не горели, а запасной генератор работал на холостом ходу, но Джульетта ощущала идущее от него остаточное тепло — не так давно он работал, и она слышала потрескивание остывающего металла. Она задумалась: не запускала ли Ширли машину для того, чтобы вернуть ее — и силовую установку — в Восемнадцатое укрытие? Они с Кортни в последнее время частенько спорили о том, в каком из укрытий следует оставить машину.
— Что за хрень происходит? — спросила Ширли, заметив Джульетту.
Джульетта почувствовала, что вот-вот расплачется. Ну как объяснить, чего она боится? Что это конец всему? Она тряхнула головой и прикусила губу.
— Мы теряем укрытие, — выдавила она. — Внешний мир вторгается к нам.
— Тогда зачем туда направлять людей?
Ширли пришлось кричать, перекрывая гул людских голосов. Она потянула Джульетту за рукав и отвела на другую сторону генератора, где было тише.
— Воздух опускается вдоль лестницы, — пояснила Джульетта. — Остановить его невозможно. Я собираюсь обрушить туннель.
Ширли на секунду задумалась.
— Убрать опорные балки?
— Не совсем так. Помнишь, ты хотела заложить заряды…
Лицо Ширли окаменело.
— Заряды заложены с той стороны. И заложила я их для того, чтобы отсечь
— Что ж, теперь только здесь у нас воздух и остался.
Джульетта передала Ширли рацию — единственное, что она вынесла из дома. Ширли взяла ее обеими руками, держа над фонариком, который светил в грудь Джульетты. В отраженном свете Джульетта видела маску смятения на лице у подруги.
— Присмотри за всеми, — сказала ей Джульетта. — За Соло и детишками… — Она посмотрела на генератор. — Здешние фермы можно восстановить. А воздух…
— Ты что, собираешься?..
— Хочу убедиться, что прошли все, до последнего человека. Позади меня шло несколько десятков. Что-то около сотни. — Джульетта сжала руку старой подруги. И задумалась: а действительно ли они подруги? Осталась ли между ними прежняя связь? Она повернулась, собравшись уходить.
— Нет.
Ширли схватила Джульетту за руку, выронив рацию. Джульетта попыталась высвободиться.
— Будь я проклята! — крикнула Ширли и рывком развернула Джульетту. — Будь я проклята, если ты оставишь все это на меня, сделаешь главной над ними. Будь я проклята!..
Откуда-то доносились крики, но невозможно было определить, кто кричит — взрослый или ребенок. Тесную утробу огромной стальной машины заполнила какофония полных смятения и страха голосов. И в этой темноте Джульетта не разглядела, как мелькнул кулак Ширли. Она лишь ощутила удар, удивилась яркой вспышке в этой кромешной тьме, а потом какое-то время не помнила ничего.
Джульетта пришла в себя через несколько секунд или минут — точно сказать было невозможно. Она лежала, скорчившись, на стальном полу. Лицо пульсировало после удара, голоса вокруг стали тише и казались далекими.
Людей заметно убавилось. Остались только те, кто успел пройти через туннель и теперь двигался сквозь утробу землеройной машины. Похоже, она вырубилась на минуту или на две. А может, пролежала на полу дольше. Намного дольше. Кто-то звал ее, искал в темноте, но она оставалась невидимой, лежа у дальней стены генератора, в самом темном месте. Кто-то выкрикнул ее имя.
