Шарлотта вышла, кое-что вспомнила и шагнула обратно. Когда двери попытались закрыться, она пнула их и они раскрылись опять. Она попыталась локтем отчистить кнопки от крови. На кнопке пятьдесят четвертого этажа остался кровавый отпечаток ее пальца — знак, указывающий, куда она скрылась. Он никак не стирался. Двери снова попытались закрыться, и она снова распахнула их пинком. Отчаявшись, Шарлотта наклонилась, провела ладонью по кровавой луже на полу, и щедро замазала кровью все кнопки. Затем просканировала свой пропуск и нажала кнопку первого этажа, отправляя проклятую кабину так далеко, как только могла. Шатаясь, она вышла и тут же рухнула на пол. Двери начали закрываться, и теперь она была рада звуку закрывающихся дверей.
Ее будут искать. Она стала беглецом, запертым в клетке — огромном здании. На нее начнут охоту.
Шарлотта лихорадочно размышляла. Если раненый умер, то у нее есть время до конца смены, когда его найдут и начнут ее искать. Если к нему пришли на помощь, то у нее от силы всего несколько часов. Но ведь там наверняка слышали выстрел. Раненому спасут жизнь. Во всяком случае, она на это надеялась.
Шарлотта открыла ящик, в котором видела аптечку. Не тот. Аптечка нашлась в следующем. Она достала ее и расстегнула комбинезон, едва не отрывая застежки. Освободив из рукавов руки, она увидела рану. Темно-красная кровь сочилась из отверстия в предплечье и стекала к локтю. Шарлотта ощупала рану и поморщилась, когда пальцы отыскали выходное отверстие. Рука ниже раны онемела. А выше пульсировала болью.
Она вскрыла зубами упаковку бинта, обернула его под мышкой, обмотала рану, затем перебросила бинт за шею и поперек другого плеча, чтобы удерживать бинт на месте. Под конец еще несколько раз обмотала рану. Она забыла наложить на рану тампон, но ей не хотелось повторять перевязку. Вместо этого Шарлотта как можно туже обмотала руку остатком бинта и завязала его конец. Перевязку она сделала очень грубо. Все, чему ее учили в тренировочном лагере, вылетело из головы. Остались только импульсы и рефлексы. Шарлотта закрыла ящик, увидела кровь на защелке и поняла, что ей надо прояснить мысли, чтобы выбраться из этой переделки. Она снова открыла ящик, взяла еще одну упаковку бинта и все тщательно вытерла, затем проверила пол возле лифта.
Там был кошмар. Она вернулась на склад за спиртом, потом вспомнила, где видела большую канистру промышленного чистящего средства, прихватила ее и запас бинтов и вытерла следы крови заново. Она не торопилась. Такое наспех делать нельзя.
Комок грязных бинтов вернулся в ящик, крышка закрыта. Удовлетворившись состоянием пола, она торопливо прошла в казарму. По виду койки было понятно, что здесь кто-то жил. Остальные матрацы были без простыней. Прежде чем это исправить, она разделась, взяла другой комбинезон и пошла в душевую. Вымыв лицо и руки, а также яркое пятно крови на шее и меж грудей, она промыла сток и переоделась. Красный комбинезон отправился в сундучок. Если туда заглянут, то ей конец.
Она сняла простыни с койки, взяла подушку и привела спальное место в первозданный вид. Вернувшись на склад, она открыла дверь лифта для беспилотников и забросила в него свои вещи. Прошлась по полкам, собрала сухие пайки и воду, добавила к вещам. Потом прихватила еще одну небольшую аптечку. В ящике с принадлежностями для первой помощи она обнаружила микрофон. Скорее всего, она уронила его, когда искала бинты. Вместе с двумя фонариками и запасными батарейками он тоже отправился в лифт. Это было последнее место, куда станут заглядывать. Дверь в лифт практически невидима, если не знаешь, где искать. По высоте она была ей до колен, а по цвету не отличалась от стены.
Шарлотта задумалась: может, сразу заползти в лифт? Ей ведь надо всего лишь пережить первый обыск на этаже. Они сосредоточат поиски на складе, обшарят полки и решат, что здесь ее нет. И станут искать в других местах — а их множество, — где она могла спрятаться. Но прежде чем схорониться в лифте, она вспомнила про микрофон, который так тяжело ей достался. Здесь есть рация. И у нее есть несколько часов, решила она. Ее не станут искать здесь в первую очередь. Уж несколько часов у нее точно есть.
От недосыпа и потери крови у нее слегка кружилась голова. Шарлотта прошла в комнату управления полетами и стянула пластиковую накидку с рации. Похлопав себя по груди, она вспомнила, что переодела комбинезон. Отвертка осталась в прежнем. Шарлотта поискала на столе, нашла другую и сняла боковую панель рации. Плата, в наличии которой она сомневалась, была на месте. Осталось лишь подключить к ней микрофон. Она не стала утруждать себя креплением кабеля и боковую панель тоже привинчивать не стала.
