Она отстранилась от него, чтобы снять рубашку. Она отбросила её сторону, оставшись сидеть на Гиле в одном нижнем белье: бюстгальтере и трусиках. Он залюбовался её стройным телом. Он уже видел её практически голой, тогда, на ранке работорговцев. Но тогда это вызвало у него лишь одно: прикрыть её наготу. Сейчас же вид её стройного тела вызывал в нем желание. Почему сейчас? Почему Мияко? Она любит его, но не из-за ли одной благодарности за спасение? Она действительно любит его? Но Маргарет тоже его любила. Любила… «Клянусь, я буду тебя любить». Ложь! Гнусная ложь! Если бы любила, не отпустила. Не стояла бы тогда молча и не слушала его наивные слова общения вернуться, а пошла за ним. Хоть в Лондон, хоть на край света.
Мияко слегка наклонилась и начал расстегивать рубашку Гила.
— Сними, — с улыбкой попросил Гил, указывая на бюстгальтер. Свою рубашку он расстегнул сам. Мияко, конечно, хотела сделать это сама, но слово хозяина закон.
Мияко сняла бюстгальтер, и Гил припал к её груди, лаская каждую клеточку. Его прикосновения, поцелуи, покусывания, все это приводило Мияко в экстаз. Она прижала его голову к своей груди и стала тяжело дышать. Парень с трудом отстранился, и она вопросительно посмотрела на него. А он молча взял её и перевернул на спину, сам оказавшись сверху.
— Хозяин, — тихо произнесла она.
— Называй меня Гилберт, — ответил он, раздевая девушку окончательно.
— Как скажите… как скажешь, Гилберт, — произнесла она. Он улыбнулся и молча опустился к ней.
— Почему она так поступила? — спросила Мияко, обняв Гила. Они лежали на койке, мокрые и уставшие. Было жарко. Очень жарко. Жар тел разгорячал еще сильнее, но сил даже отринуть друг от друга у них не было. Они лежали на боку и смотрели друг на друга. Мияко не могла поверить, что хозяин… Гилберт, разделил ложе с ней. Она была счастлива.
— Если бы я знал, — ответил Гил. Дурная отговорка, что её новый жених заложник обстоятельств. Ну и что?! Она же любила его! Почему? Почему? Почему?! Гил продолжал задавать этот вопрос себе. Лаская Мияко, целуя её, он задавал себе этот вопрос. Почему Маргарет предала его?
— Хоз… — начала Мияко, но запнулась.
— Гилберт, — поправил её Гил. — Хватит называть меня хозяином. Я Гилберт.
— Гилберт, — тихо произнесла она. — Вы… ты со мной только из-за того, что Маргарет тебя предала? Я понимаю, что сейчас не время…
— Да, — честно ответил Гил. — Я с тобой потому, что Маргарет меня предала.
— Понятно, — печально ответила Мияко.
— Только… — начал Гил, — с Маргарет мы не были так близки.
— Так, в смысле, вы не занимались любовью? — спросила Мияко.
— Нет, — ответил Гил, — в Шотландии не принято заниматься любовью до свадьбы. Если бы я совратил Маргарет, то её отец меня точно бы убил. Он меня и так недолюбливал. Удивительно, что он не сразу решил выдать её замуж, как я уехал из Шотландии.
— Строго у вас, — произнесла Мияко, — у людей.
— У нескотов не так? — спросил Гил.
— Нет, — покачала головой Мияко. — У нас нет браков. Просто адепты выбирают себе партнерш на ночь, а потом они рожают детей, которые воспитываются всем племенем на равных. Поэтому я не знаю, кто моя мама и мои сестры. Для меня все племя сестры.
— Племя, сестры? — удивленно спросил Гил. — То есть эти мужчины, адепты, живут отдельно от племени?
— Ну… — замялась Мияко, — они не совсем мужчины. Точнее, не мужчины в понимании человека.
— Как это? — спросил Гил.
— Это тяжело объяснить, — ответила Мияко. — Это надо видеть, понимаешь? Жаль, адепты не покидают племен, я бы при встрече тебе показала их.
— Покажешь, — улыбнулся Гил, и поцеловал Мияко. — Как закончится экспедиция, мы отправимся с тобой в путешествие. На твою родину. Ты не против?
Да, отправиться в путешествие, пока их дом строиться. И вернуться в новый, родной дом, но уже не с Маргарет, а с Мияко. Плевать, что она нескот! Плевать, что о них подумают! Сейчас она та, кто любит его больше всего на свете.
— Нет, — покачала головой Мияко. Гилберт хочет путешествовать с ней? После экспедиции? То есть, он хочет быть с ней?
— Ты не вернешься в Шотландию? — спросила она. — Не попытаешься вернуть Маргарет?
— Вернуть? — спросил он. — Нет, её уже не вернуть. Она смирилась со своей судьбой. Возможно, если бы я тогда взял её с собой…
Он замолчал, не став развивать мысль. Что изменилось бы? Они поселились бы в Лондоне. Возможно, он отказался бы от поисков живого оружия.
— Бред! — тряхнул он головой, поднимаясь с койки. — Бред! — повторил он. — Все произошло так, как должно было произойти. Я оставил её в Шотландии и отправился на поиски живого оружия в Лондон, отправился с Дианой в экспедицию, встретил тебя на том рынке. Сколько мы вместе прошли? Азиатские колонии, Кодокуна-сенши, Пендрагон. И ты всегда была рядом. Не бежала, хотя могла. Могла уйти еще тогда, в Османской республике, могла и после Кодокуна-сенши, получив подарок от Стефана.