— Пойманный вор должен быть наказ! — перевел Дин, стараясь пробиться к мальчику.
— А как же суд? — удивимся Гил. Он хотел как можно быстрее уладить конфликт. Или хотя бы потянуть время, подключить Граймса или Диану. Его прокол, надо было следить за мальчишкой.
Дин быстро перевел вопрос Глиа констеблю, тот лишь с яростью в голосе что-то ответил, выхватывая саблю.
— Аллах всем судья, — перевел слова констебля Дин.
Левой рукой констебель держал правую руку Мэтью. Резко взмахнув саблей, он на весу рубанул ею по локтю мальчишки. Мэтью даже не успел вскрикнуть, как сталь отрубила его руку, оголив мышцы и разрезанный сустав.
Дин с Гилом ужаснулись не меньше чем Мэтью. Старик быстро стянул с себя ремень и перетянул руку, чтобы кровь не хлыстала фонтаном.
— Вы, может, поможете?! — обратился Гил к констеблю, который стоял рядом и вытирал саблю. Толпа продолжала ликовать. Это выглядело жутко: маленький мальчик, которому отрубили руку посреди толпы, которая смеется и радуется этому.
Констебль спокойно что-то произнес, указав в сторону.
— Больница там, — перевел Дин. — Там помогут.
— Хорошо, — произнес Гил, держа Мэтью за обрубок руки. Дин прижал его к груди, пытаясь успокоить. Так, втроем, они попытались выбраться из толпы и направиться в больницу.
Спрятав саблю, констебль окликнул их.
— Что он еще хочет?! — возмутился Гил.
— Он хочет знать наши имена, — перевел слова констебля Дин.
— Гилберт Марлоу, — ответил Гил, — а покалеченного вами ребенка Мэтью Марвел.
Констебль что-то объяснил Дину и отпустил их.
— Чего он хочет? — возмутился Гил, придерживая руку Мэтью.
— Ему надо составить протокол о поимке и наказании вора, — произнес Дин, — надеется, что его наградят.
— Пусть надеется, — раздраженно ответил Гил и повел Мэтью в больницу.
В больнице к ним отнеслись не самым должным образом. Отрубленная рука, констебль, сияющий как новое пени — явные признаки, что пациент вор, а таких лечат нехотя. Хотя клятва, которую дают врачи, обязывает лечить любого, вне зависимости от его статуса, расы и происхождения.
Сама больница выглядела ужасно: обшарпанные стены, старый потертый деревянный пол. Кушетки разваливались, и в палате воняло плесенью, хлоркой и мочой.
Диана и Дик направились вместе с констеблем в полицейский участок для разъяснения ситуации. Но как пояснил констебль, ни для Мэтью, ни для других членов экспедиции, никаких последствий не будет.
Действительно, по законам Османской республики, пойманному за руку вору можно отрубить руку. Но там также сказано, что вора можно арестовать, судить и отправить на каторгу. Либо же просто заставить вернуть украденное имущество и выплатить штраф. Разумеется, все претензии Дианы были просто-напросто проигнорированы. Констебль действовал в рамках закона.
— Зачем ты это сделал? — спросила у Мэтью Диана, вернувшись из полицейского участка. Проблем для экспедиции не предвиделось. Разве что на помощь правительства они могут не рассчитывать, но Диана и не собиралась просить помощи у властей.
— Не знаю, — ответил мальчишка. Он лежал в отдельной палате. Как бы персонал больницы к нему не относился, но деньги творят чудеса. Только Диана позвенела монетами, как была выделена отдельная палата, и самый лучший хирург больницы провел внеплановую операцию.
— Не знаю, — повторил Мэтью. — Просто рука сама потянулась.
— Ну, теперь нечему тянуться, — тихо произнес Дик, стоящий у окна. Граймс недовольно глянул на него и тот замолчал. Стефан сидел на подоконнике того же окна и со скучным видом наблюдал за городом. Гил задержал взгляд на нем. «Мне бы его спокойствие» — подумал парень. Казалось, Стефану все равно на происходящее. Украл парень кошелек? Бывает. Отрезали руку? Ну, ничего не поделаешь. Происходящее в палате было ему не интересно. Как и то, что происходит за окном.
После операции прошло несколько часов, мальчишка отошел от наркоза и команде разрешили его навестить.
— Я не осуждаю тебя, — произнесла Диана. — Я сама не святая. Да и ты многое сделал для нас.
— Интересно, что же это он сделал для нас? — поинтересовался Дик.
— Мистер Граймс, — обратилась Диана к Граймсу, — будьте так любезны, поясните мистеру Камерону, что руководство экспедиции не обязано отчитываться перед ним.
— Я понял вас, — быстро ответил Дик, — больше вопросов задавать не буду.
Диана молча кивнул и обратилась к Мэтью.
— Ты же понимаешь, что не сможешь продолжить путь с нами. Рука будет долго заживать, и в таком состоянии ты не перенесешь пути, а ждать пока ты поправишься, мы не можем. Поэтому вот, — она протянула Мэтью увесистую пачку шиллингов, — здесь тридцать тысяч. Этого хватит, чтобы вылечится здесь, вернуться в Британию и на первое время там. Трать с умом.
— Спасибо вам, леди Диана, — заплакал Мэтью, принимая деньги, — я вас так подвел.
— Да, — кивнула Диана, — ты подвел нас. Все на тебя рассчитывали, но что произошло, то произошло.
