– А вот и нет, – сказал Затылок, накручивая толстыми пальцами сальную прядь на отекшее ухо. – Я первым его заметил, и след был один – вот такой. Кто еще мог его оставить, как не
– Вы все идиоты. Я даже не верю, что Нефарий Бредд вообще существует.
– Это потому что ты тупая! – крикнул Большой Простак. – Ты – тупая… э, тупая… в общем, просто тупая. И ты мне не нравишься. Молния, ведь так, да? Она мне не нравится, да? Да?
– Ты знаешь ее, Простак? Знаешь, кто это?
– Нет, Молния. Не знаю. Совсем.
– Что ж, тогда она тебе точно не нравится. Как пить дать. Ты прав, Простак.
– Так и знал.
– Эй, а кто хочет сыграть в костяшки? – предложила Улыбка.
– Чем? – спросила Поденка.
– Костяшками, конечно!
– У нас нет.
– Зато у меня есть.
– Есть что?
Улыбка жизнерадостно оскалилась, отчего заболело лицо. Она достала кожаный мешочек.
– Итак, солдаты, делаем ставки, начинаем игру. Слушайте внимательно, сейчас буду объяснять правила…
– Мы знаем правила, – сказал Курнос.
– Мои – не знаете. – Улыбка окинула взглядом крохотные глазки, которые теперь смотрели на нее с внезапным интересом. – Итак, слушайте, и слушайте внимательно, потому что сразу разобраться будет не просто. Простак, ты встань рядом со мной, вот тут. Как лучший друг, так?
– Так! – Большой Простак кивнул и, выпятив грудь, стал проталкиваться вперед.
– Лейтенант, на два слова.
Порес вскочил.
– Так точно, сэр!
– Следуйте за мной.
Капитан Добряк направился к выходу из казармы. Солдаты, пакующие снаряжение, только успевали разбегаться в стороны перед ним, как напуганные котята. Перед лейтенантом Поресом они, правда, такой же прыти не выказывали, отчего тот, спеша за капитаном, не раз и не два запнулся о чужие лодыжки.
На плацу их ожидала нестройная орава гражданских, которым на вид уже совсем нечего было терять, – ровным счетом дюжина. Завидев парочку, стоящую сбоку, Порес совсем пал духом.
– Назначаю вас мастер-сержантом, – сообщил капитан Добряк.
– Благодарю, сэр.
– Таким образом я поощряю ваши таланты, мастер-сержант Порес, в области набора рекрутов среди местного населения.
– Сэр, и снова должен заверить вас, что к внезапному появлению у вас в кабинете этих двух шлюх, – он указал на пару страшно обрюзгших женщин в конце строя, – я не имею никакого отношения.
– Ваша скромность впечатляет. Однако, как видите, перед нами стоят летерийские рекруты. В основном должники, а также, как вы верно заметили, пара бывших представительниц самой благородной и человеколюбивой профессии. И как должен знать каждый малазанский солдат, – тон капитана стал жестче, – жизнь до службы перестает иметь значение, как только он принес присягу и получил снаряжение. Нет никаких преград для повышения, кроме личных способностей…
– А иногда даже их отсутствия, сэр.
– Самокритичность похвальна, но даже это не повод меня перебивать, мастер-сержант. Итак, поручаю этих почтенных рекрутов вам. Выдайте им снаряжение и выведите в поле, чтобы привести в боеспособное состояние. Армия выдвигается через два дня.
– Два дня на боевую подготовку, сэр?
– Рекруты, как и я, полагаются на ваш опыт и профессионализм, мастер-сержант. – От самодовольного вида Добряка аж тошнило. – Первым делом предлагаю вам протрезвить их. Можете приступать, мастер-сержант.
Порес отдал честь.
– Благодарю, сэр.
Капитан Добряк направился к себе в штаб.
– Война так война, – прошипел Порес, глядя ему вслед.
Лицо ближайшего рекрута – тщедушного мужичка лет сорока с огромными заляпанными усами – вдруг прояснилось.
– Жду не дождусь, сэр!
Порес резко развернулся к нему.
– Я тебе не «сэр», жук навозный! Я мастер-сержант!
– Простите, мастер-сержант!
– И ты, надеюсь, не думаешь, что мое назначение не служит однозначным доказательством веры капитана Добряка в меня?
– Никак нет, мастер-сержант!
Порес дошел но конца строя и грозно уставился на шлюх.
– Нижние боги, а вы-то две что здесь забыли?
Блондинка, чье лицо лоснилось, как у всякого толстяка, которого заставили стоять, громко рыгнула и сказала:
– Посмотрите на нас, мастер-сержант!
– Смотрю.
– Мы так долго пытались скинуть жир, да все без толку. А в армии не будет другого выхода, ведь так?
– Да вы пьяные обе.
– Бросим, – сказала черноволосая.
– А блудить?
– Ну мастер-сержант, хоть одну радость оставьте!
– Да вы уже стоя задыхаетесь. Если заставить вас бежать в полной выкладке, вы умрете.
– Ничего страшного, мастер-сержант. Как будет удобнее!
– Назовите мне имя солдата, который заплатил вам и сказал явиться к капитану.
Шлюхи лукаво переглянулись, потом блондинка сказала:
– Не представлялись.
– Мужчина или женщина?
– Тоже не сказали, мастер-сержант.
– Темно было тогда, – добавила темноволосая. – Ну и, в общем, Большой Добряк сказал…
– Прости, что?
– Ой… Я хотела сказать, капитан Добряк, он же ведь теперь в мундире, ну то есть…
– А мундир хорош, – поддакнула блондинка.
– Он сказал, что вы – самый лучший и самый усердный, самый крепкий и, того, здоровый солдат во всей Малахольной армии…
– В
– Точно. Простите, мастер-сержант, все эти иностранные названия сбивают с толку.
– Да и без бутыли рома, надо полагать, не обошлось.
