– Прочтение Скрипача все прояснило, – продолжила Тавор. – Это было оскорбление. Для всех нас. – Она принялась стаскивать кожаные перчатки – с яростной аккуратностью. – Наш разум никому не принадлежит. Ни императрице Ласиин, ни даже самим богам. Вскоре у нас состоится разговор с Теголом, королем Летера. Мы объявим о намерении покинуть это королевство и уйти на восток. – Она шлепнула первую перчатку на стол. – Мы запросим необходимые разрешения для мирного прохода по мелким королевствам за границей Летера. Если не получится – мы пробьемся силой. – На стол шлепнулась вторая перчатка.
Если в этой комнате и были сомнения, что эта женщина командует Охотниками за костями, они рассеялись. Коротко и ясно.
– Полагаю, – продолжала она хрипло, – вы хотите узнать о целях. Мы отправляемся на войну. Мы выступаем на врага, который даже не знает о нашем существовании. – Ее ледяной взгляд уперся в Быстрого Бена, и ему пришлось призвать всю волю, чтобы не дрогнуть. – Высший маг, хватит умолчаний. Знай, что я ценю твою склонность к общению с богами. И теперь доложи: что, по-твоему, грядет.
Быстрый Бен облизнул губы.
– Нужны подробности или хватит общей картины, адъюнкт?
Она промолчала.
Высший маг пожал плечами.
– Будет война, грязная. Увечный бог был занят, но все его усилия были направлены на защиту, ведь падший тоже знает, к чему все идет. Ублюдок в отчаянии, возможно, напуган, и до сих пор он больше проигрывал, чем побеждал.
– Почему?
Быстрый Бен моргнул.
– Ну ему мешали люди…
– Люди, да. Смертные.
Быстрый Бен кивнул, прищурившись.
– Мы были орудиями богов.
– Скажи, Высший маг, каково это?
Лостара заметила, что вопрос явился неожиданным, и Быстрый Бен, несомненно, смешался. Это было особое умение – и неожиданное; Лостара поняла, что Тавор обладает чертами, которые делают ее восхитительным тактиком – но почему никто не видел этого прежде?
– Адъюнкт, – решился маг, – боги всегда жалели, что использовали меня.
Ответ явно удовлетворил Тавор.
– Продолжайте, Высший маг.
– Его снова скуют. И на этот раз окончательно; и, сковав, высосут из него все – как трупные осы…
– И все боги едины в этом намерении?
– Конечно нет… простите, адъюнкт. Боги никогда не бывают едины, даже если приходят к согласию. Предательства практически гарантированы – и поэтому я никогда не могу постичь мысли Престола Тени. Он не так глуп… не может быть так глуп…
– Он перехитрил тебя, – сказала Тавор. – ты «не можешь постичь» его тайные намерения. Высший маг, первый бог, которого ты упомянул, большинство из нас не могут представить во главе всего этого. Худ – да. Тогг, Фандерея, даже Фэнер. Или Опонны. А что насчет Старших богов? Маэль, К’рул, Кильмандарос. Нет, ты заговорил о Престоле Тени, о выскочке…
– Бывшем императоре Малазанской империи, – встрял Кенеб.
Быстрый Бен нахмурился.
– Да, и даже тогда – и это нелегко признать – он был хитрозадым ублюдком. Когда казалось, что я пересилил его, сделал вчистую, выяснялось, что он с самого начала со мной играл. Он был правителем теней задолго до того, как обрел свой титул. Танцор дал ему благородное лицо, маску честной морали – совсем как Котильон теперь. Но не обманывайтесь, эти двое безжалостны, для них смертные – ничто, просто средство приближения конца…
– И каков, Высший маг, будет этот конец?
Быстрый Бен развел руками и откинулся на спинку стула.
– Адъюнкт, у меня только самые приблизительные догадки.
Но Лостара заметила, как что-то блеснуло в глазах мага, как будто он очнулся от долгого, долгого сна. Интересно, так же он вел себя со Скворцом и Дуджеком Одноруким? И вовсе не удивительно, что они считали его бритой костяшкой в дырке.
– Я хотела бы послушать и догадки, – сказала адъюнкт.
– Пантеон рушится – а из пыли и пепла восстанет нечто незнакомое. То же самое с магией – с Путями – с владением К’рула. Изменилось совершенно все.
– И на вершине, надо полагать… Престол Тени и Котильон.
– Правдоподобно, – согласился Быстрый Бен, – именно поэтому я в это и не верю.
Тавор посмотрела на него озадаченно.
– Может, это альтруизм с их стороны?
– В альтруизм я вообще не верю, адъюнкт.
– Отсюда, – заметила она, – твое смятение.
Аскетичное лицо мага вытянулось, как будто он взял в рот что-то мерзкое.
– А кто скажет, будто перемены создают что-то лучше, что-то справедливее? Кто скажет, что не появляется нечто хуже, чем то, что мы имеем сейчас? Да, выглядеть может очень хорошо: сбросить толпу жалких богов с утеса или еще откуда, чтобы убрать их от нас подальше, чтобы убрать нас от них подальше. – Он размышлял, словно забыв о присутствующих. – Но подумайте, что дальше. Без богов мы будем сами по себе. А сами по себе – Бездна упаси! – сколько бед мы способны натворить! Сколько способов придумать, как изничтожить мир!
– Но… не совсем же сами по себе.
– Веселье надоедает, – отрезал Быстрый Бен, словно недовольный возражениями. – Престол Тени должен это понять. Кто останется – с кем ему играть? А когда К’рул станет трупом, магия сгниет, станет ядовитой – и убьет любого, кто осмелится ее использовать.
