Вот зайди сейчас в любой книжный, а там куда ни плюнь — попаданцы. Мужественно и задорно перекраивают они историю, объединяя империи, покоряя моря и далекие Галактики, к их ногам так и складываются богатства и прекрасные девы. А если ты попаданка — то непременно к эльфам, и чтоб сразу принцессой. Если с эльфами перебои — то в волшебную школу, где твоим талантам все моментально, или через пару недель будут поклоняться, и опять же пара принцев ждут с букетами под дверью. Можно еще сразу в богини или высшие демонессы. А уж если автор в дурном настроении, или просто с реальностью связь окончательно не утерял — то с упорством патентного бюро наша героиня строчит изобретения, подтягивая к себе верных союзников и несметные богатства. Опять же на горизонте пересекаясь с изумленным королем или сыном его. И вот у всех так — пошатаешься по свету, заполучишь армию в поддержку, всех победишь и почиваешь на лаврах. И только я сижу в грязном подвале и думаю, как оформить себе паспорт в жандармском управлении, да чтоб ни в дурку, ни на каторгу не попасть
Когда я таки собралась выйти из квартиры, то впечатление производила неизгладимое. На улице на меня косились, а детки помладше показывали пальцем и говорили, что тетя снимается в кино. На мне шляпка-ток, яркая шаль, короткая дубленка и юбка в пол. Хоть в храм, хоть на концерт художественной самодеятельности можно идти. Причем на концерт — солисткой. Но у всего есть свои причины, особенно занимательные они у глупостей.
В наш регион пришел жирный и заманчивый инвестор, на охоту за которым устремилось множество паразитирующих конторок всех мастей, и моя не исключение.
Концерн «Имперские продукты» широко известен в очень узких кругах как соцпакетом для сотрудников, так и духовным мировоззрением руководителя. Борис Андреевич Углич-Спасский — человек верующий, воцерковленный, высокодуховный. И духовность эту он внедряет всюду, куда дотянется, поэтому сотрудники его сплошь крещены, обвенчаны, причащены, соблюдают посты, целомудренно одеваются, платят десятину и еженедельно посещают «Курс молодого бойца православной культуры». Помимо прочего в его коллективе народ бодро стучит друг на друга по вопросам контрацепции, нарушения заповедей и кощунственных высказываний. Сказочное местечко.
Волшебным образом подобная тирания личного пространства сочетается с высоким качеством продукции, так что, когда компания пришла в наш город, моя консалтинговая контора решила заполучить его в свои сети. Поначалу решили заслать к нему Игоря, импозантного красавчика, чьи черные кудри и томные глаза очаровывали всех дам от 20 и до гробовой доски, но тот отказался жертвовать маникюром, который у лиц мужского пола Борис Андреевич почитал за паскудство и ересь. Дамира не снимает хиджаб, Лёню хоть в косоворотку обряди, а иудейство не спрячешь, Настя после очередной пластики плохо шевелит губами. В общем, короткая соломинка досталась мне. Добрый вождь посоветовал засунуть мой феминизм куда поглубже и стать кроткой и смиренной. Мечтатель, тоже мне.
Я долго трамбовала юбку так, чтобы она не мешала ни ремню, ни ручнику, смирилась с неизбежными морщинками и двинулась в путь. Города-спутники с долгой и мутной историей соединяет старый двугорбый мост. Полоса в областной центр, полоса в районный, реверс, на котором удачно развернуло автобус, и никто никуда уже не спешит. 3 километра за 4 часа и вот я почти что в обители зла. Империя господина Углич-Спасского разместилась неподалеку от центра, но в месте, несколько неизбалованном вниманием градостроителей — ему удалось за копейки арендовать здание полузаброшенного комбикормового завода, построенного еще в XIX веке. Кто-то от большого ума решил построить Копакабану на Волге, растянув имеющиеся 3 километра набережной до 20, но пока начался кризис, потом кончились деньги, а достроенная часть под жиденькие аплодисменты зрителей и громкие расследования на федеральных телеканалах сползла в воду… В общем здания сносить пока не спешили, чем и воспользовался наш герой.
Идти пришлось через огромный пустырь, ибо парадный входи парадный въезд — это два очень разных места. Деревья высоченные, сугробы, прикрывающие вековые залежи мусора и я, бредущая куда попало.
Нежно матеря самодура-директора, лентяев-коллег и чертову приличную одежду я отвлеклась от пейзажа и не заметила, что снегом припорошен не только асфальт, но и плохо закрепленный лист жести, который не захотел выдержать мои честные 58 килограмм плюс косметика. Ладно, пусть 65. В общем, лист не выдержал, я ощутила передаваемый восторг свободного падения.
— …. - не буду цитировать то, что произносит человек, падающий в бездну. Но мне немного стыдно, что в Вечность я могла бы уйти с этой фразой.
Не сказать, что падала я высоко. Приземлилась на какую-то шелуху, судя по запаху — гречишную, вообще практически как на перину. Но головой ударилась наверняка, потому что стало темно. Я нащупала сумку, на ощупь нашла телефон — а вот экран как раз светился. Значит не с глазами беда. Фонариком осветила помещение, оказавшееся просторным — метров тридцать в ширину — квадратным подвалом с низком сводчатым потолкам, изрядно захламленным вдоль стен. Дыру в потоке обнаружить не удалось, хотя не могло там смеркнуться — как было 13 с копейками, когда я прошла мимо проходной, так и оставалось. Сеть почему-то не ловила, но то ж смартфон, а не моя старенькая Nokia c черным щупальцем антенны — та даже на перегоне под Черной речкой уверено ловила все возможные сети. Разумно предположив, что где-то должен быть и вход, я обошла помещение по периметру и почти вернулась к первоначальной точке, когда между ящиками с неустановленным, но довольно тяжелым содержимым, обнаружилась дверь. О, чудо, она была не заперта. Ну то есть как… Там была щель в двери, через которую можно было подобранным с пола гвоздем подцепить крючок, запиравший дверь снаружи.