– Да был такой, Организовал огромный флот и бил цинов, но теперь и от него ничего не осталось. А была большая подмога. А тут ещё голландцы поддерживают цинов. Приходится оглядываться и на юг. А драчка за престол? Она никогда не возникает при твёрдых позициях. Чжен Цзин отошёл от управления островом и занят только войной. А что может молодой тайцзы? Ему всего шестнадцать лет. Знаменитый Лю Го-суань не поддерживает его, а без него трудно управиться с делами.
– Не думал, что здесь такие дела, – раздумчиво произнёс Мишка. – А не всыпят нам за такие разговоры?
– Не будешь же ты болтать об этом на каждом углу! Я ж тебе, как другу говорю. Хочется поделиться своими мыслями и сомнениями.
– Сразу видно дедушкино воспитание!
– Ты прав. Он привил мне привычку думать. Может быть, это и плохо.
– В нашем положении даже очень. Обязательно подслушает кто-нибудь.
– Что ж, надо быть осторожнее. Как что настроение у меня плохое. Но сражаться охота есть. Злость на маньчжуров не проходит. Жаль, что сомнения возникли. Но не беда, справлюсь.
– Это другое дело! Это мне нравится! А пока давай веселиться. В поход уйдём – там будет не до веселья. Говорят, что осенью в здешних морях тайфуны бушуют и плавания очень опасны.
– Война, а на войне всегда и всюду опасно.
– Я слышу слова великого мудреца! – и Мишка пьяно захохотал, на что его друг немного даже обиделся.
Несколько дней капитан Ли таскался по высоким начальникам, и почти всегда брал с собой своих телохранителей. Мишка повидал многих из верхушки тайваньского флота и армии. Случилось увидеть даже главного интригана Чэнь Юн-хуа, который останавливался на день в Фэшане. Был в свите капитана, когда встречали Хэ Ю, присланного Чженом поторопить с выходом флота и доставкой новых отрядов войск на помощь осаждённым городам материкового Китая.
Носились слухи о заговоре против молодого тайцзы. О незаконнорождённости этого правителя. У всех на губах вертелось имя могущественного Фэн Си-фаня. Он плёл интриги в пользу своего малолетнего родственника, младшего сына Чжен Цзяна, Чжен Кэ-шуна. Сведения о поражениях на материке приходили почти каждый день.
Мишкина голова шла кругом от такой массы известий, обрушившийся на него. Он не мог сразу переварить их, и с нетерпением ожидал встреч с Тин-линем. И каждый раз у них возникали жаркие споры, где логика Тин- линя почти всегда выходила победителем.
Мишка тоже стал испытывать тревожное чувство, душа стала метаться в поисках выхода. И он не столько думал о себе, сколько его захватили надвигающиеся события, исход которых он предвидеть не мог, но которые тревожили и волновали его. Его терзало нетерпение, он жаждал деятельности. Сидение в этом городе уже надоело ему, а приёмы и встречи вельмож отупляли и злили.
Но капитан Ли находил, видимо, в этом прелесть жизни, и почти не появлялся на судне.
Мишка смутно чувствовал нутром, что в ближайшие месяцы его судьба резко изменится, и это так волновало его, что лишала сна. Он часами лежал на палубе, вглядываясь в звёздное небо, с неясными мыслями в голове. Он даже стал реже вспоминать родной дом и раздольную реку Амур.
Но вот прошла ещё неделя, и капитан со значительным лицом в очередной раз отправился на приём, захватив своих телохранителей. Носилки доставили его на ту же площадь, где они были в первый раз, но дом оказался другим. Там капитану сухо вручили трубочку бумаги и на словах поторопили с исполнением.
То была инструкция, выполнить которую надлежало в самом ближайшем времени. Капитан получал под свою команду шесть джонок, стоящих на рейде, и ему предписывалось в составе отряда из почти ста кораблей двинуться в район Танши- бейяна, где предполагалась встреча с голландской эскадрой, посланной в помощь цинам.
Тут же капитан назначил Мишку боцманом на старой джонке, а сам перебрался на большую, где и оставался теперь, руководя сбором отряда.
Работы стало много, а времени на разговоры и сборы стало меньше. Спешно грузились припасы, пополнялся экипаж, джонку усилили двумя пушками. Мишка с трудом справлялся со своими делами и часто получал от нового капитана Ма Тин-цая палкой по спине. Мишка озлоблялся и в свою очередь вымещал свою злость на нерадивых новичках. Причём палкой он не пользовался. Кулак ему больше нравился.
Противный ветер задержал отряд кораблей на два дня. Но вот погода переменилась, и джонки вытянулись из гавани. Путь к материку не был длинным, но приказ оставаться всё время в готовности держал команду настороже.
Расцвеченные длиннющими флагами, джонки следовали в сторону Сямэня. Шли медленно, ночью прошли вблизи рыбачьих островов. Мишка не заметил, как изменили курс. Ветер мешал ходу, приходилось много работать с парусами. Отдыха было мало, все валились с ног. Капитан с помощниками свирепо раздавали палочные удары. Один матрос уже получил двадцать пять ударов по пяткам и валялся с бледным лицом на носу, обдаваемый водяной пылью.
