Почему-то спальную комнату сделали такой тесной специально и экономия места на корабле носила иногда глупый характер и низкий потолок был этому напоминанием. Хотя Ноунейм и осознавал, что прилетел не отдыхать и не наслаждаться жизнь, он попал из огня в полымя и совсем не был этому рад, он хотел наслаждаться жизнь и быть счастливым, но каждый жизненный цикл лишь страдал и боролся. И сейчас, лежа в кромешной темноте на борту исследовательского межпланетного корабля тяга к жизни показалась ему куда сильнее, чем в то время, когда он скитался по дну Мегаполиса. Ограничение и теснота, постоянная скованность тела костюмом, дисциплина и расписание мешали ему, а действие по команде никогда не входило в качества его характера, но видимо взрослый мозг уже был натренирован и прошит специально для их операции на Тесеи-1. Сможет ли он жить как человек, когда все закончится? Зачем ему надо было перед сном залезть в архив липтикутского инцидента и разузнать побольше? То, о чем он узнал было ужасно — ад, насилие и кровь — вот что было в Липтикуте, в том самом месте, где их перенесли на эту неизученную планету. И эти изувеченные человеческие тела, их раскрытые в агонии пасти, уже не рты, переломанные мутациями кости, эти чертовы паразиты словно из податливой глины лепили себе подобное и не давали ему заснуть. Ноунейм мог заставить себя заснуть, но он не хотел, желая добыть спасительный сон естественным способом, быть настоящим, быть обычным человеком.
Затем мысли об инопланетянах сменились мыслями о девушке Изотоп. Она была всего лишь человеком, а он кристаллитом, обладателем бессмертной души в головном мозге, он хотел любить, хотел чувствовать ее прикосновения, но боялся привязанности, все кого он знал были уже давно мертвы. Люди сменяли людей и воспоминания о них вызывали в нем грусть и тоску, а чем старше он становился и чем больше проживал жизненных циклов, тем его душевные страдания усиливались, Ноунейм не мог от них избавиться, это шло из самого центра ядра его души. Он начал стареть.
Никто не спешил со сборами. Нужно было тщательно проверить скафандры, провести стартовую диагностику дронов и выдать оружие.
Ноунейму экспедиция больше напоминала войсковую операцию спецподразделения, но только с дилетантами в этом деле. Едва кто-то умел хорошо стрелять из них, кроме военных и капитана корабля. Даже сам Ноунейм никогда не стрелял из таких штурмовых винтовок, но знал принцип работы и его руки словно были обучены, но растеряли мышечную память. Он не надеялся столкнуться лицо к лицу с инопланетянином, да если бы здесь кто-то и остался, то наверняка их бы уже засекли, ведь вокруг портала не было ни оборудования, никакой-либо обороны и дозора.
В их задачу входил спуск по плато до основания горы, а затем нужно зайти в руины и провести разведку.
Первыми из пещеры вылетели дроны, словно цепные псы охранники. Ноунейм взглянул наверх и ужаснулся. Над ними простиралась отвесная стена до самых облаков, а вокруг дорогу преграждали острые скалистые ветряки, так что ни еще не видели весь пейзаж планеты.
Ноунейм то и дело поглядывал на озадаченную и встревоженную Изотоп.
— Ты волнуешься? — включил Ноунейм частоту тет-а-тет с девушкой.
— Немного, такие события всегда волнительны! Никогда не знаешь, что тебя ждет впереди
— Думаешь мы найдем моих предков? Думаешь мы отсюда прибыли?
— Возможно, но вопрос даже не в том, отсюда или нет, а в том с какой целью и добровольно ли. Даже если и так, тебя не смутило то, что вы ничего не помните до исхода? Наверняка вас доставили на Ковчег совершенно новыми, буквально созданными для эвакуации. Вряд ли прежние тела были человеческими.
— Знаешь, ты внушаешь в меня оптимизм. Еще я хотел бы продолжить тот разговор в лаборатории.
— Не сейчас! — воскликнула Изотоп, — и отключила канал рации.
— Да она издевается, — расстроился Ноунейм, но впереди показался спуск и вид на равнину. Перед командой предстал весь пейзаж мертвой планеты и руины города.
Несколько небоскребов еще держались, остальные сильно поредели, городские улицы изрядно засыпала пыль. Но самое интересное, над городом висела огромная черная тарелка, расположенная вертикально или под каким-то углом, сложно было различить с их ракурса, которая прикрывала своей тенью часть города.
— Этот объект, его создали местные жители? — спросил Ноунейм.
— Неизвестно, — откликнулся Персей, — по нашим данным объект излучает инфракрасное излучение, но он черное тело, которое поглощает другие виды энергии, солнечное, кстати солнце на этой планете — красный карлик и очень тусклое.
— То есть, это своего рода искусственное солнце? И сколько ему лет? И оно просто вот так висит в воздухе над городом? — продолжал Ноунейм.
— Ничего не известно, ни массы объекта, ни строение, ни даже энергия, которая заставляет его парить. Если бы была возможность подлететь к нему и исследовать.
— Посмотрим что в городе, может что-то сохранилось и наш криптолог сможет расшифровать и найти какие-нибудь сведения, — предложила Изотоп.
