Тот тоже ухватился за него руками, но слабо, так что Йедан свободно смог вогнать палец глубже, изогнуть… Ему не удалось повредить мозг Лиосан. Тогда он встал на колени, засевшим в глазнице пальцем поднял голову противника, повернул и принялся обеими руками раскачивать ее и крутить. Суставы подались, челюсть оттянулась… тело Лиосан бешено задергалось; затем разошлись позвонки и воин бессильно обмяк.
Йедан с трудом встал. Увидел, что раненый в легкое разведчик пытается залезть на коня.
Подобрал копье и двинулся к нему.
Древко ударило всадника, заставив скатиться из седла. Перевернув копье, тряс поднес острие к груди Лиосан. Поглядел в полные ужаса глаза - и воткнул оружие, налегая всем весом. Эмалевая пластина доспехов треснула, острие вошло в грудь.
Йедан надавил еще сильнее, ворочая и скрежеща зазубренным железом.
И увидел наконец, как свет покидает глаза воина.
Убедившись, что мертвы все, он перевязал руку, отыскал меч, собрав также целые копья и ножи с тел, как и шлемы.
Обошел коней, связав в цепочку, и пустился в обратный путь.
Он был принцем трясов, и память жила в его крови.
***
Яни Товис открыла глаза. Теневые фигуры снуют над ней и вокруг нее - она ничего не понимала, как не различала сдавленных голосов - голосов, которые вроде бы исходят из воздуха. Она была покрыта потом.
Стенки палатки… ага, тени - всего лишь силуэты людей снаружи. Голоса тоже доносятся снаружи. Она попыталась сесть, и раны на запястьях заболели, потому что растянулись швы. Она нахмурилась, пытаясь припомнить… что-то. Очень важное.
Вкус крови, прокисшей, запах лихорадки - она слаба, у нее кружится голова и вокруг… опасность.
Сердце тяжело стучало в груди. Она поползла к выходу, мир закрутился вокруг. Ослепительный, обжигающий свет солнца, пламенники в небесах - два, три, четыре - четыре солнца!
- Ваше Величество!
Она села на корточки, щурясь на смутную фигуру. - Кто?..
- Сержант Троп, Ваше Величество, из роты Йедана. Прошу, не ползите дальше. Ведьмы…
- Помоги встать. Где мой брат?
- Ускакал, Ваше Величество. Недавно. Прежде чем взошло четвертое солнце - мы сгораем заживо…
Она уцепилась за протянутую руку, встала на ноги.- Не солнца, сержант. Атаки…
Это был суровый, за десятки лет тяжелой жизни весь покрывшийся шрамами мужчина. - Ваше Величество?
- Мы под атакой - нужно отсюда уходить. Не медля!
- О Королева! - Стяжка подошла, приплясывая, чтобы не наступить на линии чар. - Он возвращается! Убийца Ведьм! Нужно приготовиться - кап кап кап кровушки, Величество. Мы приведем всех назад, мы со Сквиш. Отойди, тупая дубина, оставь ее!
Но Яни Товис держалась за руку сержанта, крепкую как ствол дерева, и не решалась ее отпустить. Она сверкнула глазами на Стяжку: - Вижу, вы нахлебались достаточно.
Ведьма вздрогнула: - Беззаботными мы были, Величество. Но глядите, Дозор возвертается с запасными конями, белыми конями!
Яни Товис сказала Тропу: - Выведи меня из чар, сержант. “И убери миловидную ведьму с глаз моих”.
Она слышала, как стучат копытами кони; а с дороги приливом неслись волны страдания тысяч людей. Она чуть не задохнулась в этом потопе.
- Снаружи, Ваше Величество…
Она выпрямила спину. Пятое солнце рождалось на горизонте. Железные застежки доспехов Тропа пылали жаром, и она морщилась, все же не отпуская его руки. Она чувствовала, как дымится кожа. - Нас зажарят заживо.
Брат - одна рука обмотана кровавыми тряпками - натянул поводья на обочине. Яни Товис смотрела на лошадей, которых он притащил. Лиосан. Связка копий, кинжалы в ножных, бряцающие шлемы. Лиосан.
Стяжка и Сквиш вдруг обе оказались рядом. Стяжка хихикнула. Яни Товис всмотрелась в лицо брата. - Скоро ли?
Челюсть зашевелилась под бородой - он разжевывал ответ, прежде чем покоситься и сказать: - Время есть, Королева.
- Отлично, - бросила она. - Ведьмы, слушайте. Начинаем. Без спешки, но немедленно.
Юные женщины качали и дергали головами, словно старухи (коими недавно и были). Новые амбиции, да, но страхи старые.
Яни Товис встретила взор брата и поняла, что он знает. И готовится.
“Убийца Ведьм, возможно, ты еще не закончил свое дело. Едва…”
Глава 11
В первые пять лет правления Короля Теола Неповторимого не было ни покушений, ни мятежей, ни заговоров достаточно обширных, чтобы стать угрозой короне, как и конфликтов с соседними государствами или пограничными племенами. Королевство богатело, правосудие торжествовало, народ познал процветание и небывалые возможности развития.
То, что это было достигнуто при помощи горстки эдиктов и прокламаций, делает ситуацию еще более необычной.
Стоит ли говорить, что Летером овладело недовольство. Злоба распространялась словно чума. Никто не был счастлив, с каждым днем список жалоб запрудивших улицы толп расширялся.
Естественно, надо было что-то делать…
Жизнь Теола,
Джанат
- Дело ясное, - сказал король Теол. - Ничего не поделаешь. - Он поднял дар акрюная, еще раз поглядел на него и вздохнул.
- Есть предложения, государь? - поинтересовался Багг.
- Я теряюсь. Я сдаюсь. Как ни трудись, а вывод один: безнадежно. Дорогая супруга?
- И не спрашивай.
- Ну ты помогла. Где Брюс?
