Интересно, найдет ли она когда-нибудь свое место в мире? Людей, которые смогут принять и полюбить? Не хотелось об этом думать, но, может быть, однажды и из Нюэля придется уйти. Отправиться в Ланкас или даже в Толлгард. А может, они с Грионтом просто сбегут?
«Что за глупости!», – мысленно одернула себя Эри.
Возле конюшни послышалось какое-то движение. Может, и показалось, но Эри решила не рисковать и спряталась за угол.
Две темные фигуры крадучись подошли к дверям. Стараясь не шуметь, один из неизвестных приоткрыл незапертую створку, и тени проскользнули внутрь. Выждав, Эри проследовала за ними. Ощупав рукой стену, она сняла хлыст и с силой ударила темноту.
Сдавленно вскрикнув, неизвестные попятились вглубь.
Глаза Эри быстро приспосабливались к темноте. Она подошла ближе и ударила уже прицельно.
– Стой! – услышала она вдруг. – Не надо больше, умоляю.
Эри опустила хлыст. Воспользовавшись заминкой, тени кинулись к выходу. Она бросилась наперерез, но поймала лишь воздух. Дверь с треском распахнулась, и две женские фигуры выскочили в ночь.
Эри зажгла фонарь и осмотрелась. На полу валялся скомканный клочок бумаги.
Вот так-то. Правильно говорила Анжела, жизнь на каждый вопрос дает ответ. Только надо быть осторожней с тем, что спрашиваешь.
Эри толкнула ногой некстати подвернувшееся ведро. По земляному полу растеклась лужа воды.
– Да чем я вам всем мешаю?
А ведь еще вчера казалось, что они с Еленой подруги.
Светлячок
Ночь прошла беспокойно. Эри устала, но мысли не хотели отпускать. Бывшие подружки ведь точно знали, что конюшня будет не заперта. Значит, это они сломали замки и выпустили скот. Не сами, конечно, тут грубая сила нужна, но мало ли у Ксандров работников? А ночью, скорее всего, хотели украсть Куини и оставить записку в стойле. Адресована ведь точно ей! Нет, вот прямо с утра поедет к Елене и все выскажет.
Эри ворочалась, по сотому разу представляя себе будущий разговор. То виделось, как она даст красавице пощечину, то наоборот, каким-то образом все окажется недоразумением и глупой шуткой, за которую обе извинятся.
Правда, кто так шутит? Нет, она все им скажет. Пусть только попробуют близко подойти к Нюэльским.
«И к Грионту», – пронеслось в голове.
Эри открыла глаза и посмотрела в потолок. Недаром ей казалось, что от рыжего жди неприятностей. Он, конечно, не виноват, что девушки вокруг с ума по нему сходят. От соблазна ведь можно и отказаться. Трудно, потому что на то он и соблазн, но можно. Всегда.
Так учила Анжела. Всегда можно что-то
Эри перевернулась на бок.
И все-таки надо разобраться. Нельзя так глупо спешить с выводами. Елена не Диана. Она добрее. Или так только казалось?
Эри подумала о Рикки. Он тоже казался другим. И Лидия.
Ей захотелось плакать.
За окном начинало светлеть. Подушка промокла, но слезы принесли долгожданный сон.
Бескрайнее пшеничное поле, только колосья алые, а над головой безупречно синее небо без солнца. Ни ветра, ни облачка, ни единого звука. Она не помнит, ищет ли кого-то или, наоборот, от чего-то бежит. Только не останавливаясь, бредет к горизонту.
Не прошло и двух часов, как в дверь громко постучали.
Это был Фридлин. Они с Лидией решили, что оставшиеся два дня ярмарки кто-то должен присмотреть за животными. Эри подумала, что надо бы сказать, как видела ночью Елену и, скорее всего, Страйп, но решила промолчать. Угрозы ведь были в ее адрес, а значит, и разобраться надо самой. Сторожевое задание она приняла с радостью, увидев в нем признак доверия, и только потом сообразила, что пробудет дома, и, выходит, неприятный разговор с Еленой придется отложить.
Успокоившись, она снова улеглась и проспала до самого полудня.
* * *
Погода стояла отличная. Эри подставила лицо жаркому июльскому солнцу и решила, что все на самом деле не так уж плохо. Ей ли привыкать, что кому-то не понравилась?
В доме на столе ждал накрытый полотенчиком обед, и от сердца отлегло. Лидия готовила вкусно, с любовью.
Эри захотелось как-то отблагодарить Нюэльских. Обнаружив в чулане щетку, она подмела полы. Потом вытащила и выбила половики, постирала вещи и до темноты, довольная, загорала на крыше конюшни.
Два дня прошли легко, в приятных хлопотах и без незваных гостей. Только Грионта Эри на всякий случай избегала, чтобы не злить Лидию и не искушать судьбу.
* * *
– Ну что, как ярмарка?
– Если ты об остроухой, то ни вчера, ни сегодня ее не было. Спросила у Грионта, говорит: дома осталась. И, похоже, никому ничего не сказала. Зря ты боялась.
– Да мне все равно уже. Если он ее любит, что я могу сделать?
– Отомстить. Она же как уверяла, что до него дела нет, а сама…
– Ее можно понять.
– Но, Лена, ты же знаешь, что кому-то пригрозить, а потом бездействовать – это то же, что унизиться.
* * *
