Двадцать лет прошли, как двадцать столетий. Рон знал, что он будет жить долго. Это его наказание. Призраки прошлого не оставят его и на смертном одре. Однажды он встретится с ними, но это будет уже потом. В иной жизни.
Рон слишком поздно разглядел в себе демона. Только когда беда улыбнулась ему беззубым ртом, он понял, как был слеп. Но теперь уже поздно. Ничего не изменить.
Это его проклятие. Потому что в душе и сейчас, как двадцать лет назад, пылает пламя.
Тогда это было пламя надежды. Теперь — отчаяния.