— Разве это имеет значение? Не думаю, что могла бы избежать этого, даже если бы захотела. Мам, я даже не могу… Чокнутый Роган был… — Я подняла руки, пытаясь подобрать правильные слова.
— Как противостоять урагану, — подсказала мама.
— Да. Вроде того. Я просто хочу играть на равных. Я люблю тебя. Пожалуйста, не злись на меня.
— Я тоже тебя люблю. Если ты считаешь, что тебе нужно играть на равных, то пусть будет так. Ты взрослая. Это твой выбор. Но у меня с этим будут проблемы. Со всем этим.
Она ушла. Отлично. Она все еще на меня злилась.
Я нашла бабушку и ее «специалиста» в гаражной части склада. Макаров оказался на редкость подтянутым мужчиной немного за шестьдесят, начинающий лысеть, с коротко подстриженными серебристыми волосами. Он сидел на складном стуле и разговаривал с бабушкой, поставив рядом с собой массивный металлический ящик, размером примерно два на два фута, пока темноволосый мужчина моего возраста, выглядевший его точной копией лет сорок назад, ожидал поблизости.
Бабуля заметила меня и махнула мне рукой.
— Значит, это наш кандидат. — Голос Макарова был приправлен сочным русским акцентом. — Сколько тебе лет?
— Двадцать пять.
— Рост?
— Пять футов пять дюймов.(168 см)
— Вес?
— Сто тридцать фунтов.(59 кг)
— Проблемы с сердцем?
— Нет.
— Давление, мигрени, что-нибудь подобное?
— Иногда у меня бывают головные боли, но мигрени случаются редко. Наверное, раз в полгода или около того.
Макаров кивнул, оценивая меня умными зелеными глазами. Он постучал по ящику ногой.
— Это мурена, вот только не рыба. Кто-то говорит растение, кто-то — животное, но весьма примитивное. Это нечто. Мы зовем ее муреной из-за того, что она делает. Мурена прячется в своем логове так, что ты никогда о ней не догадаешься. Она тихо сидит под водой, пока мимо не проплывет рыбка, а затем паф! — Он схватил рукой пригоршню воздуха. — Она бросается и кусает рыбу. Внутри глотки у нее есть вторая пасть, и эта пасть выстреливает наружу, впиваясь в рыбу крючковатыми зубами. — Макаров загреб воздух, изображая пальцами когти.
До этого я не нервничала. Но усилия Макарова не прошли даром.
— Вот как все будет. Снаружи ничего не видно. Проходишь через любой детектор. А затем паф!
— «Паф!» звучит не плохо. — Вроде того.
— Теперь недостатки. Мелким шрифтом. — Макаров подался вперед. — Во-первых, никто не знает, чем именно эта хрень является. Мы залезли в магию и вытащили их наружу, и никто на планете не сможет сказать, что они такое, и откуда взялись. Мы не знаем долгосрочных последствий. Мы только знаем, что имплантируем их вот уже три поколения, и пока ничего. У меня они тоже есть. Я не слышу голосов и не испытываю желания убивать людей. Но всегда есть такая вероятность.
— Я смогу с этим жить.
— Во-вторых, один кандидат из ста двенадцати отторгает мурену. И не всегда с этим справляется. Поэтому здесь Женя. — Он кивнул на блондина. — Он опытный парамедик. Но если твое сердце остановится — то оно остановится. Эх. — Он развел руками.
«Эх» было не той реакцией, которую я ожидала.
— В-третьих, способ их работы. Мурена питается твоей энергией. Ты должна заряжать их своей магией. И это будет больно. Просто чертовски больно. Но когда ты коснешься кого-то, ему будет в сто раз больнее. — Он ухмыльнулся. — Но если сделаешь так несколько раз подряд, то увидишь как перед глазами плавают красные штуковины. Их называют светлячками. Так твое тело будет просить тебя остановиться. Сделаешь так снова — вены в твоей голове взорвутся, — он издал резкий звук, чиркнув большим пальцем себе по шее, — и девять-один-один можно уже не беспокоить. Ты умрешь прямо на месте.
— Как я смогу их зарядить?
— Это мысленно. Я покажу тебе, как только мы их установим.
— Что произойдет, когда я шокирую кого-нибудь?
Макаров сощурил глаза.
— Зависит от того, какой силой ты обладаешь и насколько сильно хочешь ему навредить. Ты сама их контролируешь. Они сертифицированы, как нелетальное оружие и предназначены для коррекции поведения, а не прямой самообороны. Любой кандидат вплоть до Заметного магического ранга вполне безопасен. Ты шокируешь плохого парня, он прекращает свой беспредел, катается по земле, пока ты пинаешь его по ребрам, но в итоге вы оба расходитесь по домам. Значительные маги известны тем, что могут вызывать у людей конвульсии.
— А как насчет Превосходных? — раздался голос мамы.
Я едва не подпрыгнула. Я не слышала, как она вошла.
— Насколько мне известно, ни у одного Превосходного их нет. Превосходные в них не нуждаются. У них есть их собственная магия, и они заняты ее применением, а не прогоном новобранцев через учебный лагерь или возней с магами на поле боя. — Макаров посмотрел на мою маму. — Давненько не виделись, сержант первого класса. Как нога?
— Все еще на месте, старший сержант.
Он кивнул. — Рад слышать.
— Если убьешь мою дочь, живым отсюда не выйдешь, — сказала мама.
— Приму это к сведению. — Макаров повернулся ко мне. — Так да или нет?
— Сколько это будет нам стоить? — спросила я.
— Это между мной и твоей бабушкой. Я задолжал ей услугу.
Я сделала глубокий вдох.
— Да.
