И выпрыгнул в темноту ночи, использовав единственное известное ему заклятье. Под ногами сектанта разверзлась зловонная бурая лужа и человек, сжимавший подмышкой колбу с головой колдуна, словно ухнул в топь, мгновенно исчезая с глаз нападавших.
Той ночью все Темнолесье, словно бы ожило. Каждый бандитский лагерь, каждая банда столкнулись с гневом детей леса, что терпеливо копился до этого дня. Ужасные звери, словно сошедшие со страниц детских сказок, выскакивали из тьмы ночных зарослей, разрывая в клочья и не ведая пощады к любому, в ком была хотя бы крупица проклятой силы Нечистого.
На рассвете у круга камней, что дети леса называли маяком хаоса, собрались все, кто вечером пересек границу Вечного Леса. Все они, рискнувшие своим бессмертием, вернулись домой. И теперь Темнолесье было полностью освобождено и очищено.
На смену воинам пришли другие авари, что избрали для себя тропу древотворцев. Каждый из них, нес небольшой саженец древа-стража, светившийся в утренних сумерках приятным серебристым светом. К вечеру этого дня Вечный лес сделал первый шаг на запад, возвращая под свою сень так давно утраченные земли. И этот год навсегда запомнится каждому из народа авари. Ибо в их стойбищах вновь зазвучали плач и смех новорожденных соплеменников.
На вершине колокольни стояли трое: отче Абрахам и Агнета с Проклом, кутавшиеся в подаренное лесным духом, пончо. Весь вчерашний день и часть сегодняшней ночи на горизонте виднелись вспышки пламени и раскаты взрывов. Каждый из собравшихся здесь так и не смог покинуть свой наблюдательный пункт. Дуняшу отправили спать еще засветло. Брат сумел убедить девочку, что лесной дух — герой сказки ни в коем случае не может проиграть каким-то там колдунам или чудовищам.
Но те, кто был старше, отлично понимали, что возможно ценой победы станет жизнь их нового друга… а для кого-то и немного больше, чем просто друга…
В дверь кабинета, постучали. Отложив бумаги, мужчина средних лет повернулся в высоком кресле лицом к двери.
— Войдите.
— Разрешите, господин? — в приоткрывшуюся дверь просунулась голова Барталамео. Секретарь господина Ноэля, что верой и правдой служил на этом посту магистру ордена Искореняющих Ересь, уже более десятка лет.
— Брат криптограф закончил расшифровку поступившего вчера донесения, от нашего агента из Вольных Баронств. — Барталамео протиснулся в дверь приподнимая полу рясы так, чтобы ее случайно не зажало дверью. Повинуясь жесту начальника, он подошел к столу, и распахнув папку, выложил стопку бумаг.
— Здесь оригинал донесения и расшифровка, господин магистр.
— Там есть что-нибудь интересное, Барт? Я сейчас немного занят… — Альфред Ноэль провел ладонью по обожжённому лицу и сморщился. Он старался избавиться от навязчивой привычки трогать ту часть лица, что особенно сильно пострадала в тот злополучный день. К услугам магистра были лучшие врачи, маги и алхимические средства, доступные верным слугам короны, но все равно на восстановление здоровья и внешности ушло более пяти лет, впрочем, так и не принеся финального результата. Волосы на голове магистра в том месте, куда пришелся основной удар пламени, так и не начали расти вновь. Альфред Ноэль наотрез отказывался носить набиравшие сейчас популярность в столице парики, совершенно не стесняясь увечий, полученных на службе короне.
— Так… — Барталамео замялся, что было для него не свойственно. — Лучше прочитайте сами, господин…
Удивленный столь необычной реакцией своего секретаря, магистр ордена Искореняющих Ересь поправил массивный монокль и приступил к чтению документа.
