Я не видела больше границы дозволенного, все инстинкты самосохранения сгорели.
— Этот обряд только для эрн, — открыто смеюсь над ней, вытирая ладонью сочащуюся кровь с треснувших губ.
— Этот обряд лишь для того, чтобы позлить своего брата, мне плевать, кто ты, — усмехнулся появившийся в дверном проеме Иштар, подпирая своим могучим плечом стену.
Внутри меня всё заледенело. У меня была дикая ненависть к нему. Я его презирала.
— Подонок!! — взвыла я, пытаясь подняться. — Пошел вон! Убирайся! Пошли все вон! — орала на них, не чувствуя боли, кидая в них всё, что попадалось под руку. Женщины испарились сразу, но вот ОН…
Иштар обернулся через плечо на тех, кто покинул покои, а затем сделал несколько порывистых шагов ко мне.
Я не могла пошевелиться и открыть рта. Он использовал свою мощную силу, что не подвластна каждому эрну на этой земле.
Лютый страх застыл в моих глазах.
Огромная мужская фигура подошла ко мне вплотную, опаляя своим горячим дыханием мое лицо.
Провел большим пальцем по моей губе, размазывая капельку крови по ней, а потом жадно впился в мои губы, раскрывая их языком, проникая внутрь настойчиво, собственнически. Исходящий от его тела жар обжигал.
Иштар, не отпуская меня, скользнул ладонями от плеч к локтям, затем обхватил бёдра и дёрнул на себя. Я издала сдавленный всхлип. Он сильнее прижал ладонь к моей щеке и углубил поцелуй. Стал настойчивее, нетерпеливее.
— Ты пахнешь мной, — шепчет он мне в губы грубым от хрипоты голосом. — Мой запах никогда с тебя не сотрется, — уже рычит мне в губы, забираясь под порванное платье шершавой ладонью.
— Я не могла кричать, чтобы он остановился, ударить его или вырваться из его крепких и цепких рук, я могла только безмолвно стоять…
Прикрываю глаза. Горячая слеза скатилась по щеке.
— У тебя слишком доброе сердце, Иштар, — задумчиво сказала высокая эрна, смотрящая вдаль из окна, вошедшему в ее покои без приглашения.
Она знала, что он придет. Перевела свой взгляд на голубое небо.
— Помни одно, Иштар… твой брат тебя не пощадит, — резко повернулась к нему, сверкая черными глазами.
— Сколько еще будешь терзать эту девчонку?! — злобно искря глазами, продолжала она, забывая, кто стоит перед ней.
Садира снова отвернулась к окну, разглядывая, как безмятежно проплывают белые облака, как спокойно кружат в небе птицы, и как цветные трэпты взрывают ровную гладь песков.
Устало выдохнула:
— Лучше бы ее казнили на той площади, — спокойно сказала ему. — Эта слабая пустая, все равно наложит на себя руки, — она поворачивается к стоящему посреди ее покоев мужчине, застывая, на пару минут разглядывая его крепкое мускулистое тело.
Как же он был похож на ее родного брата, такие же широкие плечи, надменные и жесткие черты лица, что придавали ему своеобразное великолепие, и уверенность в каждом движении сильного тела.
В ней снова проснулась дикая ревность ко всем потаскушкам Иштара в этом доме. Больная любовь к собственному брату не отпускала ее. Она смотрела на его сына и видела в нем того, кто ее предал, отказался, лишая всего, даже собственной силы. Но отнять дар, подаренной самой жизнью, ее брат не сумел. Вот зачем она осталась в живых. Она нужна теперь его сыну Иштару. Садира отогнала мрачные воспоминания о своем прошлом, возвращаясь к настоящему.
— Ты копия своего отца, — устало выдыхает, прикрывая глаза. — Ты не сможешь вечно таскать ее за собой. Смирись уже, она не твоя пара. И не может ею стать. Я не вижу тебя рядом с ней.
Садира распахивает глаза и видит, как в его глазах плещется лютая ярость, как умирает надежда в черном огне его глаз. Она уже видела этот взгляд. Помнила его очень хорошо. На своей казни. Страх взял свое, она неосознанно сделала шаг назад.
В Иштаре сейчас было безумие зверя. Она чувствовала в нем его силу.
— Не тешь себя надеждами, зверь ошибся в ней, — уже сорвалась она на злой крик, хватаясь за стену, будто пыталась нащупать выход рукой, нанеся ему последний удар по больному месту.
Он это знал и сам.
За пару шагов оказался рядом с ней. Схватил за глотку:
— Тогда ты мне на что?! — рычит, сотрясая стены своим рокотом, — следом за ней уйдешь, если она посмеет хоть как-то причинить себе вред. Наклонился ближе к ее лицу, опасно рыча в самое ухо: — Посажу на цепь и буду пытать тебя, пока не увидишь каждую деталь ее смерти, каждого, кто захочет тронуть МОЁ! А если не успеешь предотвратить… сдохнешь!
Она дернулась в его руках от этих слов. Она знала, что он не шутил. Он совсем помешался на этой девчонке.
— Иштар, — хрипит эрна, хватаясь за его руку на ее шее, — он чуть разжимает пальцы, дает ей вздохнуть.
— Я видела твою пару.
Он разжал ладонь, освобождая от сильного капкана своей руки ее шею.
Садира рухнула на пол, хватаясь за горло, закашлялась, судорожно втягивая воздух, упираясь взглядом в его начищенные до блеска черные сапоги. Поднимая взгляд выше на его накаченные мускулистые ноги, плотно обтянутые черной кожей.
Он грубо схватил ее за волосы, вглядываясь в ее голодные от похоти глаза. Он знал ее слабости и знал ее сильные стороны. С ненавистью посмотрел на женщину перед ним: