Витар снова был у её ног, притянул к себе, стягивая прозрачное кружево с её соблазнительных бедер. Поднявшись, скользнул своей рукой между её бедер, вжимая её в свое каменное тело ладонью. Его трясло от того, как отчаянно он сдерживал страсть и опаляющий огонь внутри себя, способный уничтожить любого, кто окажется сейчас поблизости. Тория знала каждое его движение, его силу, что бурлила и в ней сейчас. Витар жаждет её и боится причинить боль. Терпит. Заботится.
Тория сжала свои кулаки. Эта пустышка запрокинула голову ему на плечо, жадно ловила ртом воздух, пока его умелые пальцы ловко раздвигали её шелковистую плоть, искусно лаская набухший узелок, доводя до сладостных спазмов. Его желание, похоть… Тория могла чувствовать это. Дар самих Древних: «Отдавая свою силу, вы обретаете единство» — так говорилось в Древнем писании.
Она и Витар не были истинной парой, но разделили силу друг с другом. На их землях, никто не находил свою пару, такого не случалось никогда, только во времена правящих Древних.
Даже трудно представить, каково это — чувствовать свою пару, предназначенную тебе самими богами, не те крохи, что сейчас сводили её с ума, а ту бурю, что она должна была бы пропустить через свое сердце и разум. Горько усмехнулась, её раздирало изнутри от ненависти к этой суке и жгучего, пленительного желания Витара. Ей было противно, что чувствует их. Чувствует ЕГО. Закрыться она не могла. Только сильные эрны, такие, как мэрн, способны на это.
Сильнее сжала платье на своих бедрах, сдерживая крик. Её выгибало от мощной волны его силы, порочного вожделения к другой. Осела на пол, вцепившись в золотую статую. Дико затрясло.
Он сжимал её грудь, перекатывая розовые соски между своих пальцев, вжимаясь налитым желанием под тонкой тканью кожаных брюк в её бедра, скользя в её влажную плоть своими пальцами. Он чувствовал дрожь её тела, пил её дыхание, сливаясь с ней в томительном поцелуе. Рычал ей в губы, что-то нашептывая, сильнее сдавливая её грудь, толкаясь бедрами в её, сильнее надавливая и растирая набухший узелок, пока она не содрогнулась в очередной раз в его руках и её ноги не подогнулись от слабости и дрожи.
Девушка обмякла в его руках. Витар успел подхватить ее, усадив на стол, привлекая ближе к себе. Она робко дотронулась до его брюк, но он перехватил её руку, поцеловав её. Мэрн, не прерывая зрительного контакта, придвинулся к её лицу. Очередным поцелуем нежно коснулся её пухлых губ. Витар не углублял его и не торопился. Это было притягательно. Остро. Больно. Он наслаждался ею. Отстранился, вновь погладив её губы пальцем.
— Хочешь большего? — хищно спросил у нее.
Тория застыла в ожидании её ответа… Будто этот ответ вершит её судьбу. Она выдыхает ему прямо в губы, томно прикрывая глаза в знак согласия. Он прошелся своей рукой по зажившим шрамам на теле. Поддел пальцем своей руки её подбородок, заставляя заглянуть ему в глаза, в горящее пламя его янтарных глаз. Резко сократил расстояние между ними, нависая сверху, вдавливая свои бедра в её.
— Пусть будет по-твоему, — и целует так страстно, что у Тории темнеет перед глазами. Яркое пламя взметнулось вверх, заключая их в свое огненное кольцо. Тория дернулась назад, отползая к стене.
— Не прощу! Никогда!!! — зашипела она, потянув за рычаг, заставляя золотую фигуру двинуться в сторону и скрыть от её глаз происходящее.
Мое терпение испарялось с каждой минутой. Пока жрецы готовили всё к ритуалу, я возвращался снова и снова к той, кого должен был наказать, выпороть прилюдно за её дерзкие выходки, но вместо этого хочу сделать наложницей, нарушая все древние традиции, взяв обычную женщину без капли крови Древних.
Она стала моим ядовитым наваждением. Пробралась мне под кожу своим запахом, своей дикостью, в ней текла сама жизнь, бурлила буйной огненной рекой. Крушила всё на своем пути. Она всего лишь женщина, но в ней столько внутренней силы, больше, чем в любой из высокородных эрн. Силы Древних.
Опустил голову вниз, думая о том, как выдержать этот обряд, явиться на черную площадь, вынося приговор группе эрнов, что убивали трэптов ради скорпа и сбыта их кожи на черном рынке, а потом не вылезать из своих покоев, подчиняя себе несносную девчонку.
Зверь удовлетворенно рыкнул, посылая сильную вибрацию в грудь. Прикрыл глаза, вспоминая, как несколько часов назад срывал её стоны своими губами, впивался в её горячую, бархатную плоть своим ртом, раздвигая её влажные складочки своим языком, скользил пальцами по груди, играя с её затвердевшими сосками, сжимая ладонями её упругую грудь.
