— Витар, — всхлипнула я, — Витар, — громче закричала я в закрывающуюся дверь, в которой мелькнула его тень, а за ним грациозно проплыла его жена, широко улыбаясь мне, сверкнув своими голубыми глазами, как кристально-чистая вода на дне заброшенного колодца.
— Это все ты!!! — рванула к закрытой двери, в ужасе от понимания того, чьих рук всё это дело.
Воин, перегородивший дверь своим телом, успел меня подловить на подлете к ней. Вырываясь из сильных рук эрна, я колотила всё подряд: эрна, что держал меня, стоявший рядом шкаф, стены. Я разбивала руки, отбивала ноги, не чувствуя боли, только яростный гнев.
Всхлипывая, глотая слезы, кричала в закрытые двери ядовитой гадине, как я её ненавижу.
Тория слышала каждое слово Амары, каждый ее всхлип, она умиротворенно смотрела на первые холодные лучи рассвета, запрыгивая на коня к своему правителю. Теперь это только её мужчина, в глазах которого отражался приговор своей зверушке. Смерть — вот что ее ждет.
Злорадная улыбка застыла на ее совершенном лице.
— Витар!.. — взвыла я.
Звонкая пощечина обожгла лицо. Во рту, на самом кончике языка от удара возник привкус крови.
— Мэрн тебе не поможет! Он будет смотреть, как перед тем, как прилюдно тебе вспорют брюхо, тебя возьмёт силой пара сотен голодных воинов, а потом разорвут перед ним на части, — он смотрел прямо, не моргая, на губах застыла ухмылка.
Я отвернулась, с горечью пряча лицо.
Легкий кивок головы тэрна, и воин толкнул меня в его руки.
Резко развернул к себе спиной, хватая за шею железной рукой. Он почти прижался губами к моему виску и тихо сказал: — Я с тобой еще не закончил…
Вашт низко рассмеялся, уловив учащенное биение моего сердца. Дернулась, желая отстраниться, но мужчина и не думал разжимать пальцы на моей талии.
Он только намекнул, что, если я дернусь снова, пальцы на моей шее могут сжаться и сильнее… а моему брату придет конец. Я перестала вырываться и смиренно молчала. Мне было страшно за себя и за своего брата. Я терпела грубые прикосновения к голому телу, угрозы, все его унижения. Я только сейчас осознала, что стою перед ним нагая.
В комнате слабо раздался почти беззвучный шёпот:
— У-у-у-умница… — тяжелое горькое дыхание коснулось моей щеки.
Вашт запустил пальцы в мои волосы и слегка дёрнул, чтобы я запрокинула голову, а потом раздраженно толкнул меня на пол.
В этот день случится то, чего маленькая Амара так боялась — оказаться на черной площади, как ее отец и женщина по имени Дэя, оказавшаяся не ее матерью.
Сердце бешено стучало, заглушая собой все прочие звуки.
За окном слышались тихие недовольные голоса любопытных эрнов, тех, кого разгоняли по своим домам.
Всё вокруг менялось стремительнее, чем я успевала переварить. Взглянула на стоящего мужчину.
Разве у меня остались шансы выбраться отсюда живой, понимая, кто стоит передо мной?
Тэрн, вдруг раздраженный моим молчанием, не глядя швырнул мне платье в лицо.
Скрип полов под тяжелыми шагами воинов за спиной Вашта означало, что за мной пришли. Стража мэрна.
— На черную площадь ее, в клетку к остальным.
Он переоделся в черное, как чувствовал, что может запачкаться…
Зверь уловил настроение своего мэрна, поднимая на диких землях высокие волны песка от скорости своего мощного тела. Раздирая всех на своем пути, оглушая своим ревом пустыню.
Витар возвышался над Амарой горой, непоколебимый и строгий.
Каково было его разочарование увидеть свою наложницу, в объятиях другого эрна. Ниже его по статусу, в дыре на отшибе. В одной постели с голым мужиком… Он не спеша прошелся по ней взглядом, вспоминая, как стоял у этой шлюхи в ногах, лаская ее дырку. Рассмеялся от своей тупости.
Где была его голова? Наверное, там, где и ее дырка.
Стоило только расслабиться, и всё пошло под откос. А ведь я еще не хотел портить ей жизнь, взять, как рабыню, даже совершил обряд… Сердце колотилось бешено. Подошел ближе.
— Я же тебе говор… — начала говорить Тория, смело толкнув дверь, врываясь внутрь этого дома следом за Тэрном.
— Вышла, бля*ь!
Она дернулась, как от пощечины. Она никогда не видела мэрна таким, и это напугало её. Всё, что ей оставалось, — это повиноваться. Молча скрылась за дверью.
Ему было сейчас не до нее. Ни до кого вообще. Терпение?! Выдержка!? Все летело к чертям!
Он смотрел на нее и хотел отрубить им обоим голову. Но в тоже время не мог так быстро ее отпустить.
Эрн, которого она обнимала во сне, вдруг открыл глаза. Заметив их, дернулся от испуга, визжа, как свинья. Мэрн кивнул тэрну. Тот заткнул ему рот тряпкой, затягивая веревкой за его спиной руки, подталкивая к нему.
— Пусть останется на кровати, — резко произносит он.
Снова взглянул на нее. Она только поморщилась, не проснувшись, повернулась на другой бок. Усмехнулся от злости. На что надеялась, когда ложилась с ним в кровать… дернул пальцами, будто хотел сделать что-то: коснуться ее или к ней приблизиться. Но сумел сдержаться, осознав, что не может это контролировать, и её надо держать от себя подальше. К ни го ед. нет
Его грудь вздымалась быстро, неровно, а взгляд становился диким, внутри будто что-то пробудилось в нём.
