Голова продолжала кружиться от страха или удара, я уже не разбирала.
— Вита… — договорить не успела, в этот момент в грудь ворвалась мощная волна его силы, словно меня накрыло кромешным мраком, она стала пожирать мои внутренности, выворачивая грудную клетку наружу, лишая воздуха легких…
Я жадно хватаю ртом воздух, цепляясь за шею. Слезы полились по щекам. В грудь яростным напором стал возвращаться кислород, а мощная волна силы откатила назад в тело своего хозяина.
Что-то жуткое отразилось на его лице, застыло жуткой каменной маской. Кровожадный звериный оскал. От его жестокого безжалостного взгляда, сердце заходилось в бешеном ритме. Я ощущала в нем алчного зверя, неукротимого, безумного.
— Хватит! — выставила дрожащую руку вперед, будто она сможет остановить это животное.
Хочу, чтобы всё прекратилось прямо сейчас.
— Что надо и когда хватит, решаю здесь только я, — он содрал широкую кожаную ленту с талии служанки, что всё это время стояла, как каменное изваяние, рядом с невысоким столом.
Девушка едва дернулась, но не сдвинулась с места, продолжая стоять с опущенной головой.
Он собрал свои черные длинные волосы в низкий хвост, обматывая их ее кожаной лентой. Двинулся на меня.
— Я научу тебя быть послушной и ласковой, — схватил за щиколотку и потянул на себя. — Я объясню тебе это по-другому, если не понимаешь, что я тебе говорю. Это тебе для сравнения, как я имею шлюх и как трахаю своих женщин, — рычал он, наваливаясь на меня своим мощным телом.
— Умоляю, остановись… — давясь слезами, бормотала я от жуткого страха, что парализовал мое тело, пока этот зверь уже рвал мое платье и раздирал на мне белье, оставляя кровоподтеки на моем теле.
Его колено протиснулось между моих ног, а его шершавые сильные руки клеймили меня, больно сминали мою грудь, царапали.
— Как же я хотел тебя, моя девочка, как же я долго этого ждал… — разочарованно шепчет мне в ухо, хватается за свой член и проводит им по моим складочкам.
Замерла под его телом.
Горячая головка члена лизнула мою плоть, слегка надавливая.
Судорожно задергалась под ним, но он только сильнее вдавливал в леденящий пол.
— Остановись!! Я прошу тебя!! — умоляла я от животного страха и унижения.
Я пыталась звать на помощь, срывая голос, захлебываясь слезами, но слуги делали вид, что ничего не происходит, просто стояли в стороне, а воины отворачивались, пряча глаза от меня… Мой крик перешел на шёпот, а потом и вовсе исчез, словно застрял в моем горле.
Резким и жестким движением толкнулся в мои бедра.
— Трэпт, расслабь бедра, — рычит над головой, пытается снова проделать тоже самое.
— Нет, — всхлипнула я, — нет, нет, нет, — впивалась в пол ногтями, чтобы отползти от него, не замечая, как ломала некоторые из них. Один грубый толчок. Вспышка боли пронзила низ живота. Взвыла, закусив губу.
Еще один толчок, а за ним еще и еще, он стал неистово вбиваться в мои бедра, ускоряя свой темп… рвано хрипя, делал последние мощные толчки.
Резко замирает пульсируя во мне, а меня трясет, так что зуб на зуб не попадает, между ног горит адским огнем.
Он просовывать руку между моих чуть влажных бедер. От касания его пальцев к моей плоти, прошибает холодным потом.
Слезы стекают по лицу, ударяясь о пол. Глаза впились в золотые прожилки черных мраморных полов, они будто насмехались надо мной своим кричащим блеском и вызывающей роскошью в то время, как я лежу на этом красивом полу, истерзанная душой и телом самим зверем. Сильный удар о пол кулаком рядом с моим лицом, оставляя глубокую вмятину на нем. Еще удар. Я прикрыла глаза. Была опустошена от пережитого ужаса. Не было сил. Только лишь вздрагивала, от его бешеных ударов по полу.
Иштар интимно касается моих взмокших от слез волос, убирая их с лица.
Не реагирую.
— У тебя не было мужчины… — гневно и с какой-то болью произносит он полушепотом, а может, и вовсе мне это кажется.
Он пытается взять меня на руки, начинаю бить его руками, и ногами, чтобы не касался меня своими лапами! Меня разрывает от ненависти к нему. К его рукам. Его запаху. Его голосу. Ненавижу в нем все.
— Пошел прочь! — ору ему.
Отходит. А я просто свернулась калачиком, прижав колени к себе, и заревела навзрыд.
— Умоляю, остановись… — умоляла она, извиваясь подо мной, пока я рвал на ней ее тряпки, те, что мешали мне ощущать жар ее тела. Навалился на нее, вжимая в пол. Она пробудила во мне свирепого хищника, движимого голодным низменным инстинктом. Развел коленом ее бедра, сминая рукой ее упругую грудь со вздернутыми от холодящих полов тугими розовыми сосками. Я бы хотел ласкать ее часами, наслаждаться ее шелковистой кожей, втягивать ртом ее манящие затвердевшие соски, но я исчерпал терпение, перед глазами словно красная тряпка, что до него ее брал мой собственный брат и кто-то еще…
