Время действия повести — III век н. э. Место — древний город Танаис и придонские степи — кочевья сарматских племен. В трудных жизненных исканиях главного героя повести Диона, стратега и эллинарха Танаиса, а впоследствии предводителя войска одного из сарматских племен — сираков, выражены ненависть к рабству, стремление к правде и справедливости, вера в высокое предназначение человека на Земле. Книга адресована молодежи.
Владимир Потапов родился в хуторе Красный Октябрь Веселовского района Ростовской области. В настоящее время работает инженером в мелиоративно-строительной организации.
Печатается с начала 60-х годов. Его очерки и рассказы публиковались в газетах «Комсомолец» и «Молот», журналах «Смена» и «Уральский следопыт», сборниках Ростиздата «У крутого яра» и «Горн».
В 1967 году окончил Литературный институт им. М. Горького.
Перед вами первая книга Прозаика Владимира Потапова, нашего земляка, живущего на хуторе Веселом.
Автор повести «Пылающие алтари» не профессионал-историк, но в области, полюбившейся ему, знает, пожалуй, не меньше самого искушенного историка.
К счастью, не перевелись еще на Руси одержимые люди, что «вдруг» и на всю жизнь прикипают душой к какой-то странице родной истории. Они десятилетиями ведут поиски материала, свой отпуск проводят в библиотеках и архивах, переписываются с учеными, и на хутор, в станицу приходят и приходят книги, выписываемые по межбиблиотечному абонементу.
Вот к таким фанатикам, в лучшем смысле этого слова, относится Владимир Потапов. Обладая разносторонней эрудицией и несомненными литературными способностями, он вводит нас своей повестью в интересный мир скифов, готов, сарматов — древних кочевий Дона.
Нужна была немалая смелость, чтобы взяться за такую почти не исследованную писателями тему. Нужна была немалая сила воображения, чтобы так объемно, колоритно дать жизнь Танаиса на стыке Скифии и Сарматии, жизнь сиракского города Успа.
Перед нами зримо возникает невольничий рынок, оживленная пристань, кварталы богачей в Танаисе, поселения бедноты за его стенами, Большой Совет родовых вождей кочевого племени сираков.
Мы ясно представляем себе обряды, быт людей далекой поры, их взаимоотношения, характеры.
Мы запоминаем образы бесстрашного, прямодушного эллина Диона, воинственной и мудрой степнячки Томирии, ее зеленоволосой юной дочери Зарины.
Сюжет повести напряжен, правдиво передает перипетии борьбы рабов за свободу, нравы степняков, батальные сцены. Щедро написанные картины донской природы подкупают своим лиризмом.
Думается, что читатель узнает из этой повести много нового для себя и будет благодарен ее автору.
Знай хорошо, что я б не променял
Своих скорбей на рабское служенье:
Мне лучше быть прикованным к скале,
Чем верным быть прислужником Зевеса.
Мы рождены, чтобы мыслить. Без этого человек слеп. Хотя у него глаза не хуже, чем у любой твари поднебесной, он может видеть не дальше, чем отлетит камень, брошенный неопытной рукой, ибо глаза человека всегда застилает туман непонимания того, что он увидел. А мысль сразу возносит его над миром, как возносят орла на страшную высоту два распростертых крыла.
Дион, сын Деметрия, стратег и эллинарх[1] танаисский, прекрасно владел мечом и мудростью обойден не был. Но меч и мысль свою посвятил он служению справедливости, а счастливцев на этом пути никто не помнит. Тернии — удел правдоборцев.
…Промыслом великих олимпийцев в суете бытия и ничтожности века предопределено было родиться Диону на самом краю эллинского мира в городе Танаисе за полсотни лет до его падения. Он знал в этом городе каждый камень в крепостной стене, каждую статую в домах именитых граждан, каждый поворот узких улиц в малозажиточных кварталах, где иногда с трудом могут разойтись два добрых человека. С детства ложился он спать под звуки военного рожка, отмечающего вечернюю зарю, и просыпался от стука. В городе все двери, ведущие из внутреннего дворика на улицу, открывались наружу, ими легко было сбить зазевавшегося прохожего. Потому горожане, прежде чем выйти из дома, стуком изнутри в дверь предупреждали неосторожных, и по утрам привычные звуки перекатывались из конца в конец улицы.
Хотя матерью Диона была пленная меотка, принадлежал он к первому по знатности роду: отец его, Деметрий, — потомок выходцев из Милета, основавших Пантикапей, а затем и Танаис. Очевидно, поэтому учителя, взявшие на себя заботу о воспитании мальчика, были лучшими гражданами Танаиса.