Сайлас защищал ее, оберегал, добровольно терпя гнев их отца. Именно Сайлас закрыл ее своим телом, когда она трусилась, дрожа от страха. Деклан никогда ее не бил. Чего нельзя сказать о Сайласе. Разве можно избежать насилия, если ты вырос в нем? Оно входит в кровь, прорастает в кости. Она не могла винить его ни в чем.
Ее матери больше нет рядом. У нее никогда не было настоящего отца. Амелия не собиралась терять и брата. Она шагнула к Сайласу.
— Давайте, изгоняйте его. Но я уйду с ним.
— Ты не можешь этого сделать, — резко сказал Джерико.
Она уставилась на него, смахнув дождь с глаз.
— Посмотрим.
— Амелия, у тебя в крови может находиться лекарство, — заговорил Мика. — Ты — самый важный человек в этой группе, а может быть, и во всем мире. Задача номер один — доставить тебя в Убежище.
— Я в курсе, — резко ответила она. — Это ничего не меняет.
Габриэль провел рукой по заросшей щетиной челюсти и нахмурился.
— У тебя нет выбора. Я не позволю тебе уйти.
— Ты не позволишь мне? Что ты сделаешь, свяжешь меня и понесешь на плече, как мешок с мукой? — Ей захотелось выплеснуть злость, высказать все, что она думает и чувствует. Она всю жизнь скрывала свои эмоции и чувства, свою ущербность. Но сейчас ей было наплевать даже если она выглядит ужасно.
— Я не оставлю своего брата по доброй воле. Я буду сражаться с тобой каждую секунду. — Она бросила взгляд на Мику. — Ты видел, что я могу сделать шприцем. Представь, что я натворю с ножом.
Призрак улыбки мелькнул на лице Сайласа, а затем исчез.
Габриэль изучал ее своим темным, пронизывающим взглядом, который мог проникнуть в самую душу. Он искал слабость. И не нашел никакой покорности. Амелия расправила плечи. Она не вздрогнула и не отвела взгляд.
Габриэль кивнул сам себе, как бы решая что-то.
— Если она уйдет, — заключил он, — уйду и я.
Амелия бросила на него благодарный взгляд.
Хорн вскинул руки.
— Хорошее избавление, так я скажу. Давайте одним махом избавимся от террориста и убийцы.
— И двух наших лучших бойцов. — Джерико повернулся к Мике, стиснув челюсти. — Выскажись. Я знаю, что тебе есть что сказать.
И Мика, и Амелия посмотрели на него с удивлением. Джерико никогда не спрашивал ни у кого совета. Он был лидером. Его слово для них — закон. Любой, кому это не нравилось, мог уйти. Но он уже не один десяток раз сохранял им жизнь, поэтому все принимали его правила, пусть и с неохотой.
Мика прочистил горло.
— Мы не дикари. Мы не можем так жить. Я отказываюсь так жить, отказываюсь убивать без исключительной необходимости. Мы могли снова выстрелить им по ногам. Мы могли их ранить, если бы пришлось, но не убивать.
— Сайлас повел себя безрассудно. Этот мальчик мертв из-за него. Мы убили двух человек. Не думаю, что это не повлечет за собой последствий. — Он встретился взглядом с Амелией, и на его лице отразилась боль. Он и сам выглядел виноватым, как будто принимал на себя груз ответственности. — Мы их заслужили.
— Ты готов его изгнать? — Голос Джерико оставался ровным, лицо — невыразительным. Невозможно было прочесть его, понять, на какой стороне он окажется. Джерико был жесток, безжалостен, когда это требовалось. Но при этом заботился о Сайласе. Амелия не знала, как он поступит.
Мика снова взглянул на Амелию. Она умоляла глазами, безмолвно взывая к нему. Но ничего больше не сказала. Слова застревали у нее в горле.
Мика тяжело вздохнул.
— При всем том… нет, я бы не стал.
— Тогда и я не буду, — бодро проговорил Джерико. — Значит, решено.
Амелия шумно вздохнула. Она была готова оставить их ради Сайласа, если придется, но чувствовала огромное облегчение от того, что ей не придется уходить.
Сайлас глухо рыкнул — единственный признак того, что он их услышал. Он натянуто улыбнулся, зубы сомкнулись на губах, глаза были пусты. Тело Сайласа было на месте, но его разум находился где-то в другом месте, куда никто из них не мог добраться.
— Ты просто позволишь Мике решать? — запротестовал Хорн. — Он теперь главный?
— Я главный, — спокойно ответил Джерико. — И я говорю, что нам нужен каждый боеспособный воин, который у нас есть, чтобы защитить себя. Мы и так уже достаточно задержались. Пора выдвигаться.
Сайлас повернулся и зашагал по пустой улице, закинув винтовку на плечо и засунув одну руку в карман, оставив группу позади, даже не оглянувшись.
— Он даже не сказал «спасибо», — фыркнула Селеста.
— Он никогда не отличался хорошими манерами. — Амелия подавила маленькую грустную улыбку. Не время для шуток, не сейчас, когда у ее ног лежат два трупа. Но Сайлас есть Сайлас. Он не изменится, даже несмотря на апокалипсис.
Финн взял Бенджи за руку.
— Куда он пошел?
— Наверное, отрывать крылья бабочкам, — пробормотал Финн.
— Я знаю, что он будет делать, — заявила Уиллоу. — Я могу присмотреть за ним. Мы поищем убежище на ночь.
Джерико кивнул.
— И еду.
— Нам нужны крепкие кожаные сапоги, — добавила Амелия. — Чтобы защититься от крыс.
Уиллоу поцеловала Бенджи в голову.
— Оставайся с мистером Финном. Я скоро вернусь. — Она достала из кармана ингалятор Бенджи и протянула его Амелии. — Присмотришь за ним для меня?
