— Полковник Кортни, — произнес мужчина, и Гарри снова был сбит с толку, ибо разговаривал с человеком явно воспитанным и образованным, хотя в речи слышался акцент. Губы незнакомца растянулись в улыбке, суровое выражение мгновенно слетело с лица. — Пожалуйста, успокойтесь. Вы ведь полковник Кортни, не так ли?
— Да, — сделав над собой усилие, заговорил Гарри. — Я полковник Кортни. Это вы написали письмо?
Он вытащил из нагрудного кармана конверт с объявлением и хотел развернуть листок, но руки так тряслись, что пальцы не слушались. В улыбке мужчины промелькнула тень легкой усмешки, когда он сказал:
— Да, это я посылал за вами.
— И вы знаете, где найти разыскиваемую нами девушку? — тут же требовательным голосом заговорила Анна, сделав нетерпеливый шаг навстречу.
— Возможно.
— Так вы ее видели? — не отступала Анна.
— Давайте сначала поговорим о главном.
— Вы имеете в виду деньги? — неестественно громко спросил Гарри. — У меня при себе нет и соверена. Можете сами в этом убедиться. Если вы хотите нас ограбить, то ничего ценного не найдете.
— Ах, полковник, — золотоволосый красавец улыбнулся снова; его улыбка была такой очаровательной, такой неожиданно обезоруживающей и по-мальчишески задорной, что заведомая неприязнь Анны и весь ее агрессивный настрой моментально растаяли. — Мой нюх мне подсказывает, что это неправда.
Он театрально втянул в себя воздух.
— У вас есть кое-что, имеющее чрезвычайную ценность, — гаванская сигара, — сказал он и снова понюхал воздух. — Вне всякого сомнения, это она. Полковник, обязан вас предупредить, что за гаванскую сигару я могу человека убить.
Гарри поспешно ретировался, но тут же сообразил, что это всего лишь шутка. Слабо улыбнувшись, он полез в карман брюк за коробкой сигар.
Осмотрев длинную черную сигару, мужчина почтительно пробормотал:
— Ромео и Джульетта! — Вдохнул аромат. — Райское наслаждение!
Он откусил кончик сигары и зажег спичку о подошву сапога. Раскурив, закрыл глаза от удовольствия и забыл, по-видимому, обо всем на свете. Когда открыл снова, то слегка поклонился Анне.
— Прошу прощения, мадам, но я так давно, уже, наверное, больше двух лет, не пробовал хорошей сигары.
— Ну, ладно, — осмелел Гарри. — Вы знаете, как меня зовут, и курите мою сигару. Может быть, вы все-таки представитесь.
— О, простите. — Мужчина вытянулся, щелкнув по-военному каблуками. — Лотар де ла Рей, к вашим услугам.
— О, Господи. — Вся вновь обретенная храбрость Гарри вмиг улетучилась. — Я слышал о вас. За вашу голову назначена цена, вас повесят, как только поймают. Вы — разыскиваемый преступник, вы вне закона, сэр.
— Мой дорогой полковник, я предпочитаю считать себя солдатом и патриотом.
— Солдаты не ведут разрушительные бои после формальной сдачи в плен. Почти четыре года назад полковник Франк капитулировал.
— Я не признавал его права на капитуляцию, — презрительно прервал Лотар. — Я был солдатом кайзера и имперской Германии.
— Но и сама Германия капитулировала три месяца тому назад.
— Да. И с тех пор я не совершил ни единой военной вылазки.
— Но вы продолжаете оставаться на поле боя, — негодующим тоном произнес Гарри. — У вас по-прежнему при себе оружие и…
— Я не пошел сдаваться в плен по той самой причине, которую вы только что ясно выразили: если я это сделаю, ваши соотечественники меня немедленно вздернут.
Словно смутившись под пытливым взглядом Гарри и сообразив, что стоит по пояс обнаженный, Лотар потянулся за своим френчем. Свежевыстиранный мундир был развешен на колючем кусте у входа в пещеру. Когда он в него облачился и начищенные латунные пуговицы засияли на солнце, глаза Гарри сузились от гнева.
— Черт бы вас побрал, сэр, но ваша оскорбительная наглость не знает границ. Это френч британского военнослужащего! На вас военная форма наших солдат. Только этого достаточно, чтобы расстрелять вас на месте!
— А вы бы предпочли, чтобы я ходил голый, полковник? Вам тоже, наверное, ясно, что иногда обстоятельства бывают выше нас. Мне не доставляет ни малейшего удовольствия быть одетым в британскую военную форму. Но, к несчастью, и выбора у меня также нет.
— Вы оскорбляете форму, в которой погиб мой сын.
— Смерть вашего сына не доставляет мне никакого удовольствия, как и то, что я вынужден носить эти лохмотья.
— Ради Бога, вы держите себя так, словно… — Гарри был взвинчен до предела и собирался обрушить на немца весь свой гнев, когда его нетерпеливо оборвала Анна.
— Минхерц де ла Рей, так вы видели мою девочку?
И Гарри отступил, увидев вдруг на лице Лотара выражение странного и неподдельного сострадания.
— Я видел девушку, да, видел молодую девушку в дикой пустыне, но я не знаю, была ли она той, которую ищете вы.
— Вы могли бы привести нас к ней? — требовательным тоном заговорил Гарри, и когда Лотар посмотрел на него снова, то во взгляде была напряженность.
— Я бы попробовал отыскать ее. На определенных условиях.
— Деньги?
