Он разожгли костер из плавника, сварили кофе и поели, а потом устроились ждать, когда отлив снова откроет для них береговую полосу. Трое мужчин растянулись в тени машины, но Анна побрела вдоль высокой воды, то и дело останавливаясь и прикрывая глаза ладонью от сияния моря, неустанно всматриваясь на север.
Гарри, приподнявшись на локте, наблюдал за ней с такой любовью и благодарностью, что ему было трудно дышать.
«В дни осени моей жизни она подарила мне юность, какой я никогда не знал, — думал он. — Она принесла мне любовь, которая до сих пор проходила мимо меня».
А когда Анна дошла до следующей песчаной бухточки и исчезла за дюной, Гарри ощутил, как ему невыносимо терять ее из вида.
Вскочив, Гарри поспешил вслед за ней. Дойдя до выступа той дюны, он увидел Анну уже в четверти мили впереди. Она рассматривала что-то, наклонившись над песком, — но теперь выпрямилась и, увидев Гарри, обеими руками замахала над головой, что-то крича. Гул прибоя заглушал ее голос, но волнение Анны было так очевидно, что Гарри бросился к ней бегом.
— Минхеер! — Она уже спешила навстречу ему. — Я там нашла…
Не договорив, она просто схватила Гарри за руку и потащила за собой.
— Смотрите!
Она упала на колени рядом с неким предметом. Находка была почти полностью засыпана песком, и поднимавшаяся вода уже омывала предмет и бурлила вокруг него.
— Это же кусок лодки!
Гарри опустился рядом с ней, и они вместе принялись рыть песок голыми руками, бешено спеша вытащить обломок дерева, покрашенного в белый цвет.
— Отличная работа, — пробормотал Гарри. — Похоже на часть спасательной шлюпки адмиралтейства.
Новая волна обрушилась на пляж и промочила их до пояса, но, отхлынув, унесла с собой часть песка, и стало видно название, написанное черными буквами на разбитом корпусе.
— «Замок Пр…»
Остальное исчезло; древесина была обломана и расщеплена.
— Да, «Замок Протея», — прошептала Анна.
Она смахнула с букв песок подолом мокрой юбки.
— Вот видите! — Женщина повернулась к Гарри, и по ее красным щекам обильно хлынули слезы. — Доказательство, минхеер, это доказательство того, что моя малышка добралась до берега и спаслась!
Даже Гарри, готовый доставить Анне любую радость, словно жених, и отчаянно желающий верить, что у него будет внук, который заменит Майкла, — даже он разинул рот.
— Это ведь доказывает, что она жива, так? Теперь вы в это верите, минхеер, да?
— Мевроу… — Гарри слегка взмахнул руками, пытаясь скрыть смущение. — Ну да, я согласен, это отличный шанс.
— Она жива, я знаю! Как вы можете сомневаться? Если вы не верите…
Ее красное лицо угрожающе скривилось, и Гарри нервно капитулировал:
— Я верю… о да! Определенно верю! Нет сомнений, что она жива, абсолютно никаких сомнений!
Завоевав позиции, Анна посмотрела на воду и обратила все свое недовольство на океан:
— Как долго нам придется здесь ждать, минхеер?
— Ну, мевроу… вода поднимается в течение шести часов, потом шесть часов отступает, — с виноватым видом пояснил он. — Еще часа три пройдет, прежде чем мы сможем двинуться дальше.
— Сейчас каждая минута, потраченная зря, может все изменить, — сердито бросила Анна.
— Да, и мне ужасно жаль, мевроу…
Гарри смиренно принял на себя полную ответственность за ритмы вселенной, и выражение лица Анны смягчилось. Она оглянулась по сторонам, убеждаясь, что никто их не видит, и взяла Гарри под руку:
— Что ж, по крайней мере мы знаем, что она жива. Мы снова двинемся вперед, как только сможем. А пока, минхеер, у нас есть три часа…
Она задумчиво посмотрела на него, и у Гарри задрожали колени, да так, что Анне пришлось его поддержать.
Оба не произнесли ни слова, пока Анна вела его с пляжа в укромную лощинку между двумя высокими дюнами.
Когда начался отлив, они снова погнали «форд» по песку. Задние колеса выбрасывали хвосты сверкающей морской воды, влажный песок за ними взлетал высоко в воздух, когда они на всей скорости ехали на север.
Дважды за пять миль они находили следы кораблекрушения, выброшенные на берег: спасательный жилет и сломанное весло. Все это явно достаточно долго подвергалось воздействию стихий, и, хотя на предметах не нашлось ни букв, ни идентификационных номеров, они утверждали Анну в ее вере. Она сидела на заднем сиденье «форда», завязав шарф под подбородком, придерживая на голове пробковый шлем; каждые несколько минут Гарри бросал на нее нежные взгляды, словно какой-нибудь фокстерьер, заигрывающий с бульдогом.
Отлив заканчивался, и «форд» ехал со скоростью тридцать миль в час, когда они наткнулись на зыбучие пески. Ничто не предупреждало об опасности. Пляж выглядел таким же твердым и гладким, как всю последнюю милю. Только его контуры немного изменились. Он стал слегка вогнутым, а его поверхность подрагивала, как желе, когда на него набегала вода, — но они ехали слишком быстро, чтобы заметить эти небольшие знаки, и на всей скорости въехали в коварную природную ловушку.
