Конечно, это та комната. Наверно, здесь все осталось так, как было. Вот на этой полке, примерно в полутора метрах от окна, несколько книг в золотых переплетах. Так говорил Кленов.
Необычайное волнение овладело Матросовым. Он чувствовал, что плохо владеет собой. В это мгновенье Иоланда подошла к нему почти вплотную.
— Вы не задумывались над тем, что конец мира близок? А я все время думаю об этом! Мне кажется, что в последние дни Земли мы, последние люди, — Иоланда многозначительно взглянула на Матросова, — должны уметь задыхаться не от отсутствия воздуха, а от сжигающего чувства!
Матросов поморщился. Однако недвусмысленно! Все же любопытный экземпляр. Увидишь только в кинокартинах. Впрочем, как бы не пришлось переходить к обороне…
Внезапно на выручку Матросову пришло совершенно неожиданное обстоятельство: снаружи донеслась стрельба.
Иоланда порывистым движением бросилась к окну. Дмитрий глядел ей через плечо. Августовское солнце разливалось по сочным лугам. То там, то здесь оно вспыхивало и искрилось ослепительными блестками в колеблющихся штыках.
Отовсюду двигались отряды вооруженных людей. Из-за холма, заросшего соснами, выползли танки. Через открытые ворота войска входили в замок.
Терять время действительно было нельзя. Матросов опять очутился у шкафа и стал выбрасывать книги одну за другой. Он протянул за полку руку. Пальцы нащупали дверцу сейфа. Дрожащими руками Матросов вынул из кармана переданный ему Кленовым ключ.
Взвизгнули заржавленные петли. Иоланда, припавшая к окну, не повернулась.
Здесь ли радий-дельта? Рука шарила в пустоте. Эти мгновения казались вечностью. Наконец пальцы почувствовали холод металла.
— Есть! — воскликнул Матросов.
Иоланда обернулась. В руках незнакомец держал маленькую металлическую коробочку.
— Тяжелая какая! — прошептал Матросов.
Радость, бурная, рвущаяся наружу радость, переполнила Матросова. Этот огромный человек готов был прыгать на одной ноге. В руках у него был радий-дельта, в той же самой свинцовой коробочке, в которой оставил его Кленов полвека назад.
Полный мальчишеского задора, Матросов схватил за плечи женщину и принялся ее трясти.
— Победа, мадам, победа! — хохотал он.
Иоланда сначала испугалась, а потом рассмеялась.
Вдруг отворилась дверь, и неприятный гортанный голос произнес:
— Я не помешал, надеюсь?
Иоланда вскрикнула и отскочила.
— Муж! — прошептала она. — Мы погибли!
Матросов повернулся к Вельту, совсем не потеряв, веселого расположения духа.
— Хэлло, мистер Вельт! — сказал он. — Полчаса прошло, а вы все еще здесь?
Вельт медленными шагами подошел к Матросову.
— Довольно! — крикнул он визгливо. Потом, сдержавшись, нарочито вежливо добавил: — Позвольте познакомить вас с новым лицом, появившимся в замке.
Следом за Вельтом в комнату вошел высокий статный человек в военной форме, с холодным, надменным лицом.
Матросов сразу стал серьезным и незаметно опустил в карман драгоценную коробочку.
Военный поклонился Иоланде и, прищурив светлые ледяные глаза, осмотрел Матросова.
Вельт, опершись рукой о книжный шкаф, молча наблюдал.
— Полковник Уитсли, командир отряда межнациональной армии военной солидарности, — произнес сквозь зубы военный.
Вельт неприятно усмехнулся.
— Армия содействия, призванная пунктом «МР» договора западной солидарности, вступила на территорию союзной Дании, подверженной коммунистической опасности. Вы интернированы. Следуйте за мной, — процедил Уитсли.
Иоланда бросилась к мужу и, прильнув к нему, что-то шептала на ухо.
— Протестую, — спокойно сказал Матросов, — и настаиваю на немедленном предоставлении, мне свободы выезда на родину.
— Нет, — вмешался Вельт, — из моего замка не уйдет ни один человек. Этот джентльмен — мой гость. Сэр, это условие для удовлетворения просьбы об акциях спасения!
Сзади Вельта стояла торжествующая Иоланда.
Уитсли мельком взглянул на Вельта. Ударив перчаткой по руке, он сказал:
— Как вам будет угодно, сэр. Мне известно ваше гостеприимство со времени вашего последнего парада, когда я был вашим гостем. Однако я прошу вас дать немедленно распоряжение лондонскому отделению концерна.
— О’кэй! — сказал Вельт усмехнувшись. — Все будет сделано.
— Вас интересуют также и арестованные мною датские полицейские?
— Ни в коей мере. Наоборот. Удалите их поскорее отсюда. Меня занимает лишь этот мой гость.
Матросов выступил вперед:
— Вы представитель союзной власти, полковник. Я обращаюсь к вам с требованием выпустить меня отсюда. В противном случае я сейчас же извещу наше правительство.
Уитсли повернулся в профиль и процедил сквозь зубы:
— Это не касается армии, призванной сюда западной солидарностью. Воля владельца Ютландского замка мистера Вельта для меня священна. Вы будете продолжать пользоваться его гостеприимством, как прежде. Я удаляюсь, оставляя охрану в распоряжении владельца замка.
— Владельцем замка датским правительством признан я, — сказал Матросов.
— Датского правительства не существует уже полтора часа, — небрежно сказал Уитсли. — Владелец замка тот, кого признает союзное командование. Все. Прошу извинить меня, леди и джентльмены.
